Скоро в гостиной набилось девиц, хоть беги. Дочери крестьян, ремесленников, лавочников и купцов побогаче. И все с надеждой и обожанием смотрели на него, на дракона. На балах и то проще было. От чепчиков, передников, юбок, платьев и лент зарябило в глазах.

Иррандо поспешно ретировался на террасу к прибывшим воинам от поселений и принялся распределять их по дозорам и рассылать на посты по периметру. Из окон замка все громче раздавались женские разговоры. И даже плач. А если им всем хныкать вздумается?! Да упаси Око от такого кошмара!

Нет, возможно, и хорошо, что Аня такая боевая…

Это была катастрофа! Натуральный эпик фейл с разбегу в лужу.

Точнее, в гостиную. Благо она явно была построена для великанских вечеринок, но в нее набилось шестьдесят две девицы в возрасте от четырнадцати до двадцати лет, не считая меня и Киррену. А это, знаете ли, трабл. У нас на курсе и то меньше, наверное.

Дриэррские красотки разбились по группкам, хлопали ресницами, краснели, шушукались, сморкались в платочек, а кто и в рукав. А главное — практически никто не умел писать. Кроме десятерых, четверо из которых были дочерьми и племянницей купца, еще трое из состоятельных семей, одна — дочь бургомистра и еще рыженькая с веснушками — внучка учителя.

Поэтому пришлось взять перепись нового населения замка на себя. Хорошо, что в моей сумке нашлась девяностошестилистовая тетрадь с лекциями по психологии. Я наткнулась на самое начало: «Обязательными элементами любой группы являются: цели, общие нормы, санкции, групповые ритуалы, отношения, совместная деятельность, вещная среда».

«Угу, — подумала я. — А у нас ни общей цели, ни норм, ни деятельности… Жди беды».

С опаской оглядев дамский «неколлектив», я почувствовала себя как практикантка в аудитории первокурсниц.

А те, похоже, надели лучшие наряды, надеясь сразить своей красотой милорда. Он вошел, и все взгляды устремились на моего дракона. Каждую вторую захотелось огреть кочергой, чтобы не смотрела на него так. «Эй, — чуть не слетело у меня с языка. — Это же дракон, дурынды! Ящер, а не человек!» Но, боюсь, не помогло бы.

Казалось, еще немного, и при виде Лонтриэра привезенные девицы завизжат, словно поклонницы Джастина Бибера, и начнут отковыривать по кусочку с его атласной шкурки.

Видимо, почувствовав угрозу, дракон сбежал в сад.

Шум в гостиной нарастал, духота тоже. Кто-то истерически всплакнул. Только этого мне не хватало! Жаль, нельзя было спрятаться под одеялко и сказать, мол, «сорри, не справилась, и вообще, у меня голова болит и как-то с утра не задалось…». Поэтому я вспомнила, что делал завуч, когда наш гориллоподобный историк Федичкин ушел в запой и не явился на уроки. Он всех нас занял — отправил мести школьный двор. Что ж, поиграю и я в Макаренко.