А я во какая уродилась — маленькая, щуплая, да к тому же больная…

— Странно, что в таком маленьком городке не смогли настоящих родителей найти, — бестер удивился вслух. — У вас тут население — человек сто, не больше…

— Ничего странного, — обиженно заявила я. И выдала версию, которой меня «кормили» на протяжении семнадцати лет: — Девки незамужние от плодов грешной любви часто избавляются. Сбросил в шахту — и забыл.

Бестер прищелкнул языком. Едва различимо вздохнул — неужели такие, как он, умеют сочувствовать? А говорили, будто измененные вообще не способны испытывать ни стыд, ни жалость…

Правда, и бестеров из наших мало кто видел. Мне вот — свезло.

— Ступайте домой, оба! — приказал бестер после недолгого размышления. — О том, что видели — помалкивайте, целее будете.

По команде остальные бестеры расступились. Макарка привычным жестом запрыгнул на меня, и мы сбежали, не прощаясь. Я и о пятках расшибленных забыла, и о приличиях. Лишь бы подальше свалить от зеленоглазого бестера.

— Вот это приключение! — не уставали восхищаться Лешка по пути домой. — Ты, Уголек, вообще везунчик!

— Рассказать — не поверят! — добавил Пашка.

— А ты и не рассказывай, — посоветовала я. — И вообще, никакой я не везунчик, скорее наоборот… бестер не разрешил рассказывать о том, что мы видели. Так что берите пример с Макарки — помалкивайте.

Малой сильно перенервничал и теперь стал особенно тихим. Лишь когда почти дошли до игорного дома, вдруг встрепенулся и напомнил:

— Соль-то мы не купили… И муку.

— Ей-бо!.. — Пашка хлопнул себя по лбу. — Нюрка нас пришибет!

Мне ничего не оставалось, как покивать. И мысленно приготовиться к выволочке. Хозяйка приказала на вырученные деньги приобрести целый список самых необходимых продуктов. Собственно, за этим нас и отправили всей дружной командой.

— Ох, ё! — воскликнул Пашка. Продемонстрировал дыру в кармане. — Деньги выпали… наверно, зацепился, пока по камням карабкался…

— Ну, все, домой можно не возвращаться, — констатировала я.

— Давайте в церковь зайдем, — предложил Лешка. — Возьму с подношений немного, отец и не заметит.

Не впервой ему приходилось нас выручать: то масла подкинет, то яиц вареных притащит. Сдается, батька его замечал убытки, но никогда виду не подавал. На то ж и нужны подаяния, чтоб нуждающимся раздарить. То, что у нас опекунша есть, еще не значит, будто мы не нуждаемся.

— Нельзя, — с сожалением выдохнула я. — В храм муку первосортную носят, а нам приказали самой дешевой купить — на новые пироги. Нюрке неважно, чем шахтеров кормить. Главное ― к себе заманить.

Лешка хлопнул меня по спине и подбодрил:

— Не будь букой. Авось, Нюрка и не заметит подмены.

Она и вправду не заметила. Ни на муку, ни на мешочек с солью никто внимания не обратил.