Еще через пару фраз они одновременно поняли, что чат им в принципе не нужен, все остальные присутствующие со своими бесконечными приветкакдела только мешают им вести задушевную беседу.

«Вэл, а у тебя есть ICQ?» — Он первым осмелился сделать шаг навстречу.

«Наконец-то!» — на другом конце коннекта в Москве она чуть усмехнулась. В зависимости от того, нравился ей собеседник или нет, она позволяла себе либо давать свой номер этой милой программки, позволяющей людям общаться напрямую, тет-а-тет, либо делать изумленный вид и спрашивать, а что это вообще такое, не забывая делать пометочку: *голосом восторженной идиотки… Обычно после этой фразы желание интима у собеседника исчезало так же быстро, как по весне облетает от порывов ветра яблоневый цвет.

«Знаешь, милая, я закрыл чат». — На экране высветилась его первая реплика, сказанная ей и никому больше.

«Я тоже», — улыбнулась она.

Они болтали обо всем, что приходило в голову, о привычках и пристрастиях, о банальностях и смысле жизни. Обращение «милая» как-то само заменилось на «дорогая», и весь безграничный Интернет был нужен лишь только для того, чтобы пообщаться…

Ей не хотелось пить кофий, хотя зазывали коллеги, гулять по Москве, которую она успела полюбить, тоже не хотелось. Она почти ночевала на работе, уходя с таким расчетом, чтобы до дому можно было добраться на последнем поезде метро.

Справедливости ради необходимо добавить, что ее питерский знакомый вел точно такую жизнь, пытаясь охватить необъятное: работать, готовиться к защите диплома и успевать поговорить со своей ненаглядной.

«Да-да, я и есть ненаглядная, — в очередной раз подколола его Тина. — Еще раз произнеси это вслух, ненаглядная в прямом смысле слова… Ты меня ни разика не видел», — так она подтрунивала над Денисом.

«Как странно… — размышляла она однажды ночью. Ей не спалось, пришлось подняться и заварить свежего чая с мелиссой. Она стояла на балконе, обхватив теплую кружку обеими руками, и всматривалась в темноту. — Как странно, первый раз в жизни я встретила человека, настолько остро меня чувствующего и способного понять меня с полуслова, да что там, с полувздоха… Господи, что же происходит? Я больше не хочу никого любить, не хочу, не могу…» Ей неожиданно припомнилось, как в последнем разговоре с Динькой они добрались до обсуждения темы макияжа и нарядов. Она пыталась понять, какие девушки нравятся ему больше, а он говорил, что хорошо все то, что делается со вкусом.

«Вэл, а как у тебя со вкусом, мне кажется, полный порядок?»

«Динь, не волнуйся, у меня все хорошо со вкусом, я же тебя выбрала».

Они не стали уточнять, куда и для чего… просто одновременно разулыбались — так вечером на темных улицах разом зажигают все фонари.