— Хорошо, ты уйдешь, но сначала выплатишь штраф. Штраф в размере… — Директор задумался, поморщился, как будто ему вместо «Хенесси» на деловой встрече налили трехзвездочный дешевый «Казахстан», и назвал сумму, от которой у Дениса голова пошла кругом.

— Я отдам деньги, на этом все? — на всякий случай уточнил Денис, внешне, как всегда, невозмутимый. Он был в принципе готов к такому повороту событий, единственное, чего он недооценил, так это степень наглости и нахальства директора, ибо неверно представил себе размер суммы, о которой могла идти речь.

— Все… только вот оглядывайся, переходя улицу даже на зеленый свет! — елейным голосом добавил шеф. А Денис еще раз поблагодарил судьбу за то, что успел оградить свою ненаглядную от всего этого. Пусть она думает, что хочет. Пусть поплачет, что ли, но… Но, если человек плачет, значит, он жив. А это сейчас главное.

Денис никогда не простил бы себе, если бы с НЕЙ что-то случилось.

Сначала ему нужно было убедиться, что его оставили в покое…

Если это действительно произойдет, и он останется в живых.

Денис понимал, что мог ругать себя последними словами за то, что по глупости связался с этой фирмой, очень уж заманчиво было иметь приличные деньги, и, как ему казалось тогда, ни от кого не зависеть… Он далеко не сразу понял, насколько он ошибался, согласившись на должность коммерческого директора. Он мог сколько угодно рвать волосы на голове, но, увы и ах, вернуть прошлое и исправить сделанные ошибки было уже никак нельзя. Раньше он просто не хотел думать о том, что сулит ему будущее, его вполне устраивало положение в фирме, количество купюр, лежащих в белом конверте ежемесячно. В принципе, ему было все равно, что способы получения денег в их организации, мягко говоря, не совсем законные.

Впервые ему стало страшно, когда до него постепенно стало доходить истинное положение вещей, причем в первую очередь он испугался не за себя, а за ту, которую, видит Бог, он так любил. Он хотел, чтобы она была жива и здорова, пусть даже и без него.

Денис очень удивился бы, если б узнал, что парень, разъезжающий на «саабе», думал так же, и потому предпочитал оставаться волком-одиночкой, ибо, по его мнению, проще быть одному, не давая никому в руки рычагов воздействия на себя.

Другое дело, что поступал он так сознательно, стабильно выпивая по выходным, выпивая так, чтобы не снизить градус закуской, чтобы полностью отрубить бедный мозг от тела. Его уже не радовали ни наличие второй квартиры, ни счет в банке, ни возможность отдохнуть пару-тройку месяцев в Финляндии или Европе… Даже вереница девушек, желающих разделить с ним сначала постель, затем квартиру и счет в банке, не грела душу. Он не мог себе позволить полюбить, зная, что последствия будет расхлебывать именно она.