В конце концов уличные шайки, у которых было слишком много свободного времени, воспользовались мрачными сплетнями и принялись сочинять разнообразные истории о призраках, что обитают возле холма. Постепенно все меньше людей ходили к этому пугающему месту.

Но этим вечером двое детей лет десяти на вид пробрались к холму. Один был высоким и худым. Другой — невысоким и толстым. Рядом они поразительно походили на миску для риса и палочки для еды, которые бежали куда-то.

Худой был одет в женское платье, и только с близкого расстояния можно было точно понять, что это был маленький мальчик. Его звали Цао Нянцзы [1].

Так вышло, что гадалка сказала, что у Цао Нянцзы жизненный путь девушки, просто он родился не в том теле. Боги, конечно, предложат ему поискать другое, но родителей такая перспектива не очень обрадовала, и поэтому они просто воспитывали сына как дочь.

Толстого звали Гэ Пансяо [2] — он был сыном местного мясника.

Без сомнения, его внешность соответствовала имени: казалось, все тело Гэ Пансяо лоснилось от лишнего жира.

Медленно озираясь, они испуганно замерли и не решились подойти к холму ближе. Они слышали слишком уж много историй о призраках.

Гэ Пансяо сжимал в толстых маленьких руках «Глаз тысячи миль» [3], аккуратно убранный в кожаный чехол. Старательно вытянув шею, он взглянул в сторону холма и пробормотал:

— Солнце уже садится, а он все еще не вернулся... Старший брат был прав... Эм... Это вроде так говорится: лучше повеситься, чем стать обузой!

— Вообще-то — убери волосы и подложи под зад шипы, а то заснешь во время учебы. А теперь — прекрати нести чушь и дай мне «Глаз»!

Эта фальшивая маленькая девочка иногда слегка переигрывала свою роль. К тому же Цао Нянцзы вел себя не как леди, а как какой-то грубоватый сорванец, особенно когда пытался щипать всех подряд своими длинными ногтями, похожими на куриные когти.

Когда Гэ Пансяо протянул руку, мышцы под слоем его жира свело от ноющей боли. Он бросил быстрый взгляд на «Глаз» и предупредил:

— Будь с ним осторожен! Если ты его сломаешь, отец превратит меня в мясной пирог!

Этот так называемый «Глаз тысячи миль» представлял собой маленькую медную трубку с вырезанными по краю пятью летучими мышками. Внутри корпус разделяло несколько слоев прозрачного стекла. Если очень внимательно посмотреть через них, можно было определить пол кролика на расстоянии около десяти ли [4].

Переданный по наследству Гэ Пансяо «Глаз» был не совсем обычным. В прошлом он принадлежал его деду — бывшему разведчику.

Цао Нянцзы еще некоторое время взволнованно сжимал его в руках, а затем поднял к небу.

Гэ Пансяо проследил за его взглядом.