Поднявшись к дверям учебной комнаты Чан Гэна, она тихо постучалась:

— Молодой господин, госпожа интересуется, не желаете ли вы позавтракать в ее комнате?

Сконцентрировавшись на уроках каллиграфии, Чан Гэн старательно выводил иероглифы по единственному примеру. Когда Чан Гэн услышал голос служанки, его рука чуть дрогнула и замерла. Он обыденно ответил:

— Нет. Матушка предпочитает тишину и покой. Я не смею тревожить ее. Не могли бы вы передать ей мои извинения?

Она задавала этот вопрос изо дня в день и получала один и тот же ответ. Для нее он был таким же обычным, как рутинное выполнение домашних обязанностей.

На самом деле, подобные отношения действительно были очень странными. Логично, что Сюй Байху был всего лишь отчимом, и только между Чан Гэном и Сю Нян была кровная связь. Но вот когда Сюй Байху жил дома, мать и сын совершенно спокойно ели за общим столом, обменивались приветствиями, проявляли сыновье благочестие и всеми силами притворялись счастливой семьей. Но стоило господину Сюй снова уехать, как мать и сын становились все более и более странными, всеми силами стараясь не обращать друг на друга внимание. Они жили под одной крышей, но Чан Гэн никогда не пользовался главным входом в дом. Каждый день он выходил со стороны двора соседа и пользовался дверью со стороны сада. Мать и сын могли не видеться месяцами.

Когда Чан Гэн боролся за свою жизнь, Сю Нян всего лишь безучастно взглянула на него, даже не поинтересовавшись, жив он или мертв. В конце концов, Шилю забрал его, чтобы как следует о нем позаботиться.

Наблюдая за отношениями матери и сына, старая служанка начала подозревать, что Чан Гэн не родной сын Сю Нян. И все же внешне они были чем-то похожи. Возможно, между ними все же было кровное родство.

Более того, эта ранимая и хрупкая женщина, не способная даже постоять за себя, покинула родной город с грудным ребенком на руках... Если это не ее родной сын, почему она все еще за него держится?

Это было действительно странно.

Старая служанка вскоре вернулась и принесла Чан Гэну тарелку с завтраком:

— Возможно господин порадует нас сегодня своим возвращением. Госпожа попросила молодого господина вернуться домой пораньше.

Чан Гэн прекрасно понимал, что это значит: когда Сюй Байху вернется, они снова должны будут строить из себя "счастливую семью"..

Чан Гэн бросил взгляд на тарелку с едой. На ее краю он заметил длинный волос. Брезгливо вытянув его, Чан Гэн резко откинул в сторону. Волосы старой служанки уже поседели. Этот черный длинный волос не мог ей принадлежать. А Сюй Байху еще не вернулся. Не считая старой служанки, в этом доме жило три человека. Так что... Если это не волос старой служанки, значит он принадлежал Сю Нян.

Чан Гэн был слишком чистоплотным. Порой это доходило до странностей.