Но железный браслет был настолько удобен, что его очень часто отделяли от основной брони.

Железный браслет был шириной около четырех цунь [3]. Внутри него могло быть три или четыре маленьких ножа, изготовленных невероятно искусно с особым усердием руками настоящих мастеров. Они были настолько тонкими, что их можно было сравнить с крыльями цикады. Их еще называли «Сю чжун сы» [4]. Говорят, что лучшие мастера могут выстрелить из «Сю чжун сы» так, что в мгновение ока на расстоянии нескольких футов разрежут волосок пополам.

Чан Гэн был поражен.

— Откуда... Где ты это взял?..

— Шшш! Говори тише, а то Шэнь И услышит, а если увидит — снова начнет ныть и морали читать! Это же не игрушка. Ты знаешь, как им пользоваться?

Учитель Шэнь тем временем поливал цветы во дворе. И слышал он прекрасно. Поэтому ему не составило труда услышать, о чем говорят в доме. Только он понятия не имел, что ему нужно сделать с этим несносным полуглухим человеком, который так любит мерить всех по себе?

Чан Гэн учился у Шэнь И разбирать доспехи, поэтому он умело надел железный браслет на запястье. И только после он понял, чем этот браслет отличался от других.

Изготовление «Сю чжун сы» требовало особого мастерства. В округе не каждый был способен создать нечто подобное. Большинство железных браслетов на рынке были старыми и уже использованными. К тому же все они были рассчитаны на взрослых мужчин. Но вот браслет, подаренный Шилю, был явно меньше по размеру и идеально подходил для запястья подростка.

Шэнь Шилю знал, о чем его сын хотел спросить, и медленно сказал:

— Я слышал от торговца, что это дефектный товар. Это не значит, что он весь испорчен. Просто размер немного маловат. Никто не хотел покупать, и он продал мне браслет по самой низкой цене. Использовать я его ни для чего не могу, поэтому ты можешь поиграться с ним. Просто будь осторожен и никому не причиняй вреда.

Чан Гэн редко проявлял восторженность. Сейчас как раз был такой момент.

— Спасибо... — тихо сказал он.

Шэнь Шилю не мог не пошутить:

Чан Гэн тут же вспыхнул и раздраженно крикнул:

— А ну немедленно подчинись тому, кто тебя кормит, несносный мальчишка! — Шэнь Шилю засмеялся и обнял Чан Гэна за плечи. — Иди домой. Не задерживайся допоздна в месяц отрекшихся духов.

Чан Гэн выслушал его и задумался. Действительно, сегодня же пятнадцатое июля.

Через заднюю дверь дома братьев Шэнь он вышел в сторону своего дома. И тут его внезапно осенило: мелодия, которую наигрывал Шилю, была ему знакома. Может быть Чан Гэн и ошибался, но она очень напомнила мелодию, что играют во время церемонии погребения умерших.

«Разве это уместно?..»

Когда Чан Гэн ушел домой, Шэнь Шилю склонил голову и прищурился в попытке найти дверь. Поискав, он, наконец, нащупал её очертания и осторожно толкнул её.