Да за эту информацию они отвязались бы не только от меня, но ещё и выпустили бы всех пленников тюрьмы на Гуантанамо, попроси я их об этом!

– Значит, письма, действительно, были? – изумился Метлицкий. – Да ты на самом деле опасный человек, Мартынов!..

Андрей допил остатки в стакане и задумчиво посмотрел в сияющее влагой дно.

– Писем не было, Метла. Я их потом написал. Точнее, даже не я, поскольку писать ровно я не умел никогда в жизни. Для этой цели мне пришлось найти не стареющего душой патриота учителя Эдвардса и за пару сотен попросить его сочинить пяток текстов под диктовку. Старый мерзавец обозвал меня Гансом, но с работой справился блестяще.

Между тем к их столику направлялся, посматривая на часы, президент страховой компании Чески. Он выпивал только после работы, наверное, именно поэтому и заслужил пенсию после двадцати лет безупречной службы…

В истории этой остался ещё кое-кто, не рассказать о ком означало бы нарушить законы жанра.

Детектив отдела внутренних расследований Сомерсет МакКуин в настоящее время является напарником детектива Джордана из 125-го участка, что на 11-й Западной улице. Он уже почти сошелся с этим юрким малым, подозреваемым в «крышевании» восьми магазинов, и всякий раз, когда дело доходит до написания очередного отчета, Сомерсет вспоминает детектива Чески. Он сравнивает его с новым визави, пытаясь понять, чем эти двое похожи друг на друга. Не находит – и с чистой совестью начинает стучать по клавишам клавиатуры. Грязных копов, по мнению племянника сенатора МакКуина, Сомерсета, в полиции быть не должно…