В другой ситуации я бы выдержала. Вбитая в подкорку программа «Будь хорошей девочкой!» обычно неплохо глушила все чувства. Однако сегодня никакие тормоза не работают.

- Я знаю, кто был тогда за рулем, - произношу спокойно, ровно, чтобы мама услышала каждое мое слово.

- Не понимаю, о чем ты. – Мама начинает часто моргать.

- Папа никогда не сел бы за руль пьяным. И никогда не поехал бы на красный. - Смотрю глаза в глаза.

- Я Кира, мама! Не Кирюша и не Кирочка.

На душе хреново, а предательница-память отказывается показывать хоть что-то светлое, что между нами было. Туман из чужих лиц, запрятанных эмоций, горя и пустоты.

- Какая ирония судьбы! – Неожиданно рядом раздается скрипучий мужской голос. – Одна мать ради своего ребенка готова убить его отца. А другая, спасая собственную шкуру, уже избавилась от мужа и спешит избавиться от дочери.

- Да как вы смеете такое говорить?! – Забыв обо мне, мама набрасывается с кулаками на избитого Бурового. Лупит его по груди. Дергает за окровавленный ворот рубашки.

Она будто не замечает никого вокруг. А я растерянно смотрю за спины обоим.

На мужчину, которого люблю больше жизни.

На того, кто, кажется, все понял.

«И давно ты тут стоишь?» - вопрос крутится в голове, но спрашивать нет смысла.

«Да, я все слышал и все видел», - читается на хмуром лице Ярослава.

«Прости. Я хотела тебе рассказать. Не успела». – Плечи сами опускаются.

После всех тайн вряд ли он поверит. Глупо даже пытаться что-то втолковать.

«Нет. Ты все-таки объясни!» - Фантазия приписывает Яру новые слова. А сердце поддакивает морзянкой – один длинный удар, три коротких и снова один длинный. Три раза. «Да-да-да».

- Ярослав Борисович, я сдам этого красавца парням, - вмешивается в наш немой разговор Федор.

- Да, пусть пакуют его. Следственная группа будет здесь с минуты на минуту. Те оформят, - приказывает Ярослав, не сводя с меня глаз.

- Кира, мы с твоей мамой на улице подождем. – Оживает, наконец, Ломоносов.

Он оттягивает маму от Бурового и ведет на выход. Немного поздно. Она таки успела оставить на его щеках пару отметин. Но я благодарна Васе и за такую, припоздавшую, помощь.

- Спасибо. Подождите там, - сиплю, сплетая пальцы в замок.

Как только в гараже не остается никого лишнего, по спине проносится волна холода.

Где взять силы, чтобы выдержать еще один поединок?

Вопросы кружат в голове как черные вороны. Не спасает никакая вера в себя.

- Я всегда догадывалась, что папа невиновен. – Нужно как-то начать, и я говорю. Вытягиваю из груди слово за словом.

- Догадок мало. – В голосе Яра ни одного оттенка. Никаких спасательных кругов.

- Он не мог сбить твою жену. Он скорее врезался бы в ближайший столб, разбил машину и погиб сам. А мама... она всегда плохо водила и считала себя самой главной на дороге.

- Водила? Больше не водит?

- С тех пор...