- Как ты вообще могла позволить, чтобы тебя увезли эти мерзавцы?! Почему ты никогда не думаешь о маме? Я уже не молодая, чтобы переживать такой стресс!

Она пачкает помадой вторую мою щеку и цокает языком.

- Прости... – Ломоносов переминается с ноги на ногу. – Это я виноват. Уточнил, не дома ли ты. И вот... – Стыдливо косится на мать. – Пришлось взять ее с собой.

- Твой начальник так переживал, что позвонил мне домой. – Мама всплескивает руками. – Как в твои восемнадцать. Ты вечно сбегала с занятий, а мне приходилось оправдываться по телефону перед преподавателями.

- Мама, мне не восемнадцать, а это не институт.

На свете не так уж много людей, которые хоть раз наблюдали за нашим непростым общением. Сейчас мне неловко и стыдно.

- Если бы ты послушалась меня, ничего этого вообще не было бы! Я ведь тебя так просила оставить дело. Умоляла не вмешиваться и не рисковать! – Маму не остановить. У каждого из нас стресс выходит по-своему. У нее, к сожалению, так.

- Мам, давай ты отчитаешь меня в другой раз и в другом месте.

Закрываю глаза. Дико хочется, чтобы все исчезло. Я даже готова на новый допрос Бурового, на очередные пощечины, на что угодно лишь бы не это.

- Да у меня чуть сердце от страха не остановилось.

- Я не собиралась тебя пугать. Так вышло. – Кожей ощущаю сочувствующие взгляды Васи и Федора.

- Кирюша, ну почему ты такая упрямая?

- Это работа. Я делала свою работу.

- Работяга! Вся в папашу! Готова погибнуть ради каких-то статеек, о которых через день никто и не вспомнит.

Словно получила укол адреналина прямо в сердце, я вздрагиваю.

- Пожалуйста. Не приплетай папу!

- А ты не повышай на маму голос! Я, между прочим, одна тебя растила. Утирала слезы после первого развода. Ночами не спала перед второй свадьбой. А сегодня... – Мама демонстративно прижимает ладони к груди. – Ни одной матери не пожелаю пройти через подобное испытание. Кроме тебя... у меня никого больше нет.

- Отца не было рядом только по одной причине. И мы обе отлично знаем, по какой.

Нельзя сейчас выяснять отношения. Вокруг слишком много посторонних, да и нет никаких сил. Мне просто необходимо проглотить обиду и замолчать. Не первый раз и, скорее всего, не последний.

- Это что еще за намеки? – Мама вздергивает подбородок. – Ты совесть потеряла?

- Я отлично знаю, как он попал за решетку и из-за кого.

- Еще бы ты не знала! Работаешь сейчас на этого человека. Вопреки всем просьбам! Рискуешь своей жизнью и моим здоровьем.

- Хватит дурить мне голову! – Не выдерживаю. Размотав с ног пиджак Ярослава, подхожу к матери.

- Кирочка, у тебя, наверное, температура. – Она трогает мой лоб. - После такого стресса бывает. Сейчас поедем домой. Я дам тебе аспирин и уложу в кровать. Как в детстве.

Меня передергивает от злости. Это какая-то адская передозировка ложью.