Я часто говорил, что не могу жениться на ней, потому что у меня не будет возможности ее обеспечить. Но, по правде говоря, я был слишком слаб, чтобы смириться с той жизнью, которая ждала меня с ней. Я боялся, что из-за этого решения семья отвергнет меня. Сделав предложение Арвин, я разбил ей сердце. Показал себя просто чертовым лицемером. И хотя я осмелился жениться на Арвин, которая происходила из бедной, но честной семьи, я никогда бы не связал себя узами брака с девушкой, об отце которой никто ничего не знал, а бабушка слыла ведьмой. – Его грудь вздымалась и опускалась, а голос превратился в шепот.

 – Я больше никогда ее не видел.

В его глазах вспыхнули отблески тоски, и я почувствовала, как во мне разгорается жгучая ревность к этой девушке, которая жила так много лет назад, хотя она даже не досталась Седрику.

– И что же случилось потом?

– После того как я объявил о своем решении, пути назад уже не было. Отец не мог дождаться, когда мы с Арвин поженимся. Он скрыл от нас, что Ной написал ему письмо. Мой брат расторг помолвку с девушкой, которую наш отец прочил ему в невесты, и отправился просить руки Арвин.

Ной ворвался в церковь как раз тогда, когда я надевал ей на палец кольцо. Брат был вне себя от ярости и отчаяния, осознав, что произошло. Он бил меня по лицу, ругался, но церемония была совершена. Арвин стала моей женой. Я никогда не забуду торжествующую улыбку отца. Только из-за этого он согласился на брак и даже обещал мне имение и землю. Его волновало только то, что Ной не получит Арвин. Это разрушило бы все его честолюбивые планы.

– Почему вы не аннулировали брак? Разве это было невозможно?

– Я потерял всякую способность мыслить ясно.

Я не ведал, отчего Ной так переживает, ведь я сделал все это только для того, чтобы исправить его ошибку. Сегодня я бы просто поскакал в Сент-Эндрюс и вернул его. Боже, сколько раз я проклинал себя за то, что не сделал этой элементарной вещи.

– Не суди себя так строго, – произнесла я, желая его утешить, но лицо Седрика приняло неприступное выражение.

– Отец отправил нас с Арвин в Лондон, – продолжил он. – Мы совершали визиты к родственникам. Вероятно, это должен был быть своего рода медовый месяц, хотя к Арвин я не прикасался.

Боже мой, мы даже почти не знали друг друга, тем более что она любила Ноя. А еще я не мог простить себе собственного предательства. Больше всего мне хотелось вернуться и объясниться с девушкой, которую я любил. Но из-за своей трусости я слишком долго тянул с этим. Отец же полагал, что Ной в конце концов придет в себя и примет случившееся как данность. Мы с Арвин отсутствовали три недели, а когда вернулись, начался настоящий кошмар.

Седрик встал и подошел к окну. Напряжение сквозило из каждой клетки его тела.