Бабушка, улыбнувшись, движением головы указала влево, и я увидела их. Я узнала их сразу же, потому что эти двое были похожи на нашего отца. Оба унаследовали его светлые волосы и черты лица. Адаму было уже почти четырнадцать лет, и он выглядел слегка угрюмым, а Эндрю только исполнилось тринадцать, и мальчик что-то говорил своему брату. При этом он возбужденно жестикулировал. Должно быть, они только что вернулись из школы, потому что на обоих все еще была надета школьная форма. Я обхватила себя руками, сдерживая слезы. Мои младшие братья выросли. Я так скучала по ним.

– Можно мне подойти к ним? – спросила я бабушку, которая смотрела на своих внуков ласковым взглядом, полным любви. – Узнают ли они меня?

– Конечно узнают. Я каждый месяц писала им и присылала твои фотографии. У Адама сегодня день рождения, и я обещала им, что мы придем.

– Ты – что? – Она общалась с ними все эти годы и скрывала это от меня? – У меня нет подарка, – вместо того чтобы упрекать ее, напомнила я.

– Ты – подарок, – тихо сказала бабушка. – Иди. Теперь опасность им больше не грозит.

Я так хотела, чтобы здесь был Седрик. Он держал бы меня за руку, чтобы я не умерла от волнения. А потом все стало так легко. Эндрю заметил меня первым и рванулся ко мне. Обнявшись с ним, я смеялась и плакала одновременно. Адам попытался поприветствовать меня более взрослым образом, но безуспешно. Из дома вышли тетя Луиза и дядя Питер. Тетя плакала, а дядя все не мог прочистить горло, собираясь что-то сказать.

– Мы считали, так будет лучше, – наконец произнес он спустя некоторое время. – Только для того, чтобы защитить ребят. – Кусочек кожи, который выглядывал из-под его густой бороды, приобрел пунцовый оттенок. – Мы хорошо заботились о них.

Это признание снова вынудило меня заплакать, но потом тетя взяла все в свои руки. Она прижала меня к своей большой груди. Я почувствовала аромат топленых сливок и шоколадного торта, а тетя уже тащила нас в дом. Следующие несколько часов мы отмечали день рождения Адама. Ребята осыпали меня вопросами о моем даре, показывали мне свои комнаты, где были расставлены бесчисленные фотографии – мои, мамины и папины, а когда пришло время возвращаться, с меня было взято святое и непреложное обещание посещать их в будущем хотя бы раз в два дня.

Мы оказались на пляже залива Лонгис в тот же миг, в который покидали его. Седрик понимающе улыбнулся и обнял меня за плечи. Указательным пальцем другой руки он провел по кончику моего носа.

– Ты снова вылизала миску со сливками?

Я усмехнулась и поцеловала его.

– А еще мне пришлось пообещать в следующий раз взять тебя с собой.

– Мне будет приятно.

Мегги вернулась, сияя. Нужно будет потом обязательно спросить у нее, где она была. Бабуля поманила девушку к себе.