Седрик тихо рассмеялся и теснее прижался ко мне. Взяв мое лицо в свои ладони, он глубоко заглянул мне в глаза. Его собственный взгляд блестел, а кадык подпрыгивал, словно Седрик нервничал.

– Поцелуй меня, – еще раз шепотом попросила я, боясь заплакать, если он не сделает этого прямо сейчас. На этот раз, правда, от счастья.

Его большой палец нежно коснулся моей нижней губы, а затем Седрик наконец поцеловал меня. Во вкусе этого поцелуя я ощутила все те чувства, что терзали меня последние несколько дней. Утрата, горе, страх и любовь. Моя магия без всякого моего вмешательства выплеснулась наружу и окутала нас. Лихорадочными движениями пальцев я расстегнула на Седрике рубашку и стянула ее с его плеч. Моя собственная блузка исчезла, как по волшебству, и, прежде чем я успела это осознать, мы лежали в моей постели – обнаженные.

Когда я решила, что потеряла Седрика, мое сердце разбилось на мелкие кусочки. Но пока он целовал, ласкал и любил меня сейчас, я чувствовала, как они снова собирались воедино. Он вернулся. Наши души все еще были связаны друг с другом, и эта связь стала даже сильнее, чем раньше. Мы лежали, повернувшись друг к другу лицом. Улыбаясь и прерывисто дыша. Седрик ласкал мои плечи, грудь, лицо.

– Они все еще здесь, – мягко сказала я. – Шрамы. Как будто моя жизнь совсем не изменилась.

Исключительно по привычке я набросила на щеку несколько прядей волос. Седрик убрал локоны с моего лица.

– Тебе не нужно их скрывать.

– Неправда. С ними ты только красивее. Шрамы просто показывают, насколько ты храбрая. Кроме того, меня не интересует твое тело. В каждой жизни ты выглядела по-разному, и я всегда любил тебя. Наши души принадлежат друг другу.

Он сказал так проникновенно, что у меня на глазах выступили слезы. Я нежно поцеловала его в губы.

– Я тоже люблю тебя.

Тут я лукаво улыбнулась.

– Так значит, мое тело тебя не интересует. Ну-ну.

Я заглянула под одеяло, которое Седрик натянул на нас: под ним мы оба лежали обнаженными.

Седрик громко расхохотался, и прежде чем я успела сообразить, что происходит, он уже оказался на мне. И всю оставшуюся ночь крайне наглядно демонстрировал мне свою незаинтересованность.

Залив Лонгис освещался светом факелов. Я решила отпраздновать Мабон именно здесь, чтобы почтить память Клэр и всех тех, кто распрощался с жизнью по вине Селины. Собралась почти сотня Просветленных, и каждая из них держала в руках круглую чашу с горящей свечой. Эти огни мы собирались отправить в путешествие по морю. Как воспоминание, напоминание и просьбу о прощении. Седрик был рядом со мной, рука Фокса покоилась на плечах Арвин, Рафик стоял рядом с бабушкой, а Ной – за спиной Мегги. Впервые Просветленные колдуньи были не единственными присутствующими на празднике Мабона.