Только не это! Он не знал, сколько времени она вообще намерена проводить подобную экзекуцию, но даже минута, как он подозревал, для него окажется вечностью.

Домина поднесла электроды к его члену, зажатому в поясе верности, и стала прикреплять на лобок. Евгений извивался, не давая ей этого сделать. Внезапно она прижала его шею к перекладине, перекрывая дыхание.

– Если будешь дергаться, мало того что получишь еще лишних минут, так еще и окажешься привязанным так крепко, что не сможешь пошевелить даже пальцем. И это последнее предупреждение.

Она вопросительно подняла бровь, и Женечке ничего не оставалось как подчиниться. Он замер, пока она крепила электроды в непосредственной близости от члена, но, когда по ним пошла стимуляция, натянулся, как струна. И снова бег по бесконечной восьмерке, словно по ленте Мебиуса. Член напрягся в своей клетке, дико хотелось кончить, но зажим не давал. А стимуляция все продолжалась и продолжалась. Было впечатление, что яйца и член сейчас просто взорвутся. А Домина только смотрела на часы. В голове билась только одна мысль: поскорее бы все это закончилось.

Внезапно загорелась красная лампочка, и Женечка буквально выдохнул от облегчения. Но девушка не спешила его освобождать.

– У тебя еще штрафные пять минут, раб.

Целых пять минут пытки! Чтобы отвлечься от разрывавшихся причиндалов, стал отсчитывать секунды. Шестьдесят… сто пятьдесят… триста…

Внезапно все закончилось, и Евгений бы рухнул, если бы его не держали оковы. Яйца, что называется, «звенели», и он знал, что еще некоторое время боль будет преследовать его. Но радость от того, что все это закончилось, словно открыла второе дыхание. Он подтянулся и обрел опору, ноги уже не так сильно подкашивались.

– Надеюсь, мы с тобой еще увидимся. Мы столько всего не попробовали.

Домина многозначительно кивнула на стенд с принадлежностями, и Женя сглотнул. В отличие от нее он надеялся, что они больше никогда не встретятся и он попадет к другим Доминам. Если, конечно, вообще согласится на это.

Девушка, помахивая хлыстом, вышла, и буквально через несколько секунд вошел распорядитель, который отстегнул Евгения, помог ему натянуть штаны и проводил в комнату, где находилась его одежда. Трясущимися пальцами Женечка достал из кармана брюк ключ и отомкнул замок, освобождая гениталии, которые буквально взорвались остаточной болью от возобновленной циркуляции крови. Женя глухо застонал и бросил пояс верности в специальную корзинку. Непослушными руками натянул одежду и вызвал такси. Ехать за рулем он был бы не в состоянии. Спина и задница горели огнем, все тело потряхивало от адреналина, соски ныли, член и яйца тоже. Хотелось в душ и подрочить одновременно. Этим он и собирался заняться…

Маша буквально вылетела из клуба.