— Да. — Сначала Вика подозрительно щурится, а потом что–то шипит сквозь зубы. — Вадик?

— Ага, — беззлобно улыбаюсь я.

Даже не хочется тратить на них эмоции.

Они оба уже просто пешки моей жизни, которые я вот–вот смахну с доски. И забуду это «счастливое семейство» как страшный сон.

— Ну и о чем была встреча? — тороплю ее. Я устала, я хочу домой, к мужу и дочери. И в моей сумке подарки для обоих. А Антону целых два, за его мужество и первый самостоятельный «выход в свет отцовства».

— Я изменила Вадику. — Вика так злится, что желваки натягиваются на ее скулах, словно у брутального мужика. — До того, как случилась вся эта история. Твой ублюдочный муж как–то это разнюхал. Сказал, если я от тебя не отстану, он сделает так, что об этом узнает Вадик. «Устрою из этой правды спам–новости, которые будут висеть на каждой странице браузера», — кривляется, явно цитируя Антона. — А мы с Вадиком… Пытались снова быть вместе. И я очень боялась, что если он узнает, то я уже никогда не смогу его вернуть.

— И ты решила привязать его еще одним ребенком. Чужим. Господи, думала, так бывает только в анекдотах.

— Он бы никогда не узнал! — вдруг переходит на ор Вика. Вскакивает, чуть не опрокидывая стол. — Если бы не твой муж — он бы никогда ничего не узнал! Я люблю Вадика! Ты понятия не имеешь, каково это — любить мужчину и видеть, как он пускает слюни на другую бабу, страшную и тупую, в упор не замечая ту, которая… ради него!..

Ее трясет так сильно, что даже странно, почему в новостях до сих пор не передают сейсмическую активность в центре Петербурга.

— Спасибо, что вы оба разрушили мою жизнь, — со злостью бросает мне в лицо. — Даже если ты ничего не знала… Твой муж сделал это из мести.

— Мы с ним одна сатана, Вик.

Она несется к двери, а я достаю телефон и набираю мужа, чтобы в этот раз услышать его немного уставший, но счастливый голос.

— Уже еду домой, муж. — Допиваю кофе, застегиваю пальто. — Как вы там?

— Мы тут соскучились и от тоски решили запечь тебе форель на гриле. Зае… Гммм… — Антон спотыкается об ругательство, с которыми в последнее время старается бороться, а потом хохочет, вызывая во мне желание прямо сейчас стащить с него всю одежду и не выбираться из постели до самого утра. — Замучился я с этой рыбиной, Очкарик, но она огромная и реально классно выглядит!

— Расскажешь про Вику? — невпопад говорю в трубку, чувствуя, как собственное горячее дыхание отражается от экрана мне в лицо.

— Она тебя снова обидела? — мгновенно становится в стойку мой злой Антон.

— Нет. но очень жаловалась на то, что ее обидел ты. Антон издает свое коронное «Пфффффф!»

— Мы с Асей и Глистом тебя ждем. Сначала обнимашки, потом форель, потом минет любимому мужу, а потом разговоры.