Простите, пожалуйста, – задыхаясь объяснялась она.

А я в состоянии шока продолжала на неё пялиться. Ничего себе. Такси.

Возникла мысль отказаться. Но сдержалась, понимая, что неприятности липнут ко мне как репей. Какие-нибудь приключения обязательно найдут меня в таком наряде.

– Ничего, – сдавленно кряхчу, продолжая ощущать резь в горле.

Девушка облегчённо выдыхает, словно от моего ответа зависела её жизнь.

– Пойдёмте, я провожу вас до такси, – улыбается дежурной улыбкой, а я вспоминаю сцену из «Красотки». Она действительно считает, что Лев Григорьевич – мой дядя? Сомневаюсь. Что, однако, не делает её улыбку более фальшивой.

Выйдя из отеля, оглядываюсь, пытаясь найти автомобиль с шашечками или иными опознавательными знаками. Но сотрудница отеля вела меня прямо в сторону блестящего мерседеса. Водитель которого при виде нас метнулся открывать передо мной дверь.

Дорога до дома заняла всего лишь полчаса. Я старалась ничего не трогать, хотя водитель сказал, что я могу даже шампанское выпить. И несмотря на то, что мне очень хотелось воды, всё же постеснялась к чему-то притрагиваться, ощущая себя не в своей тарелке.

Ёжась под взглядами соседок, клеймящих меня шлюхой, я наконец добралась до квартиры. Ключей, конечно, у меня с собой не было. Стучала, звонила, ломилась. Но мне никто не отвечал.

Обессиленно сползла по двери на корточки. Да что ж такое. Где Лида?

Просидела на холодной лестнице битый час. Благо мы жили на пятом этаже старой пятиэтажки. И никто мимо меня не ходил. Услышала цокот каблучков и сразу поняла, кто это.

Сестра ступала как королева. Свежая, красивая. В шёлковой блузке и узкой юбочке.

Брезгливо осмотрела меня. От такого взгляда сразу захотелось спрятаться.

– Явилась – не запылилась, – усмехается, начиная рыться в сумочке в поисках ключей. – Как ночь провела?

– Лида, что вчера произошло? Я ничего не помню, – следую за сестрой в квартиру.

Хочется рассказать ей, как я растеряна. Напугана тем, что моя память меня подвела. Но я знаю, что это бесполезно. Мою сестру всегда интересовала одна персона. Она сама. А все остальные существуют для исполнения её прихотей.

– Что, опять? – поднимает свои тонко выщипанные брови, изображая удивление. Актриса из неё никудышная.

– Скажи мне, что вчера было, – с нажимом повторяю. Едва сдерживаю себя, чтобы не схватить её за плечи и потрясти. Но это не поможет.

– Ой, прекрати, Верка. Вечно ты разводишь драму на пустом месте. Ну да, ты напилась вусмерть и вела себя как шалава. Лезла к мужикам. Тебе даже повезло, – окидывает взглядом с головы до ног, будто вчера не сама нарядила меня в это платье и размалевала лицо, – какой-то московский кент вдруг обратил на тебя внимание. Как тебе ночь с ним?

Я закрываю лицо ладонями, в очередной раз ощущая стыд.