Роберт поспрашивал местных и нашёл себе танцевальный клуб.

На него посмотрели педагоги. Партнерша для Тухольского нашлась моментально. Его поставили в пару с Мариной Новак — единственной дочерью очень возрастных родителей. Пепельной блондинкой с голубыми глазами. "На Жабку похожа чем-то", — мелькнуло в голове у Роберта.

Он вспоминал Бетю часто. Особенно когда выходил к доске. Представлял, что это она сейчас сидит в среднем ряду на задней парте. И рассказывал ей. Замолкал. И образ таял в воздухе. Была мысль написать ей. Но что? Как он, гданьский оборванец, может быть интересен такой, как Беата Торочинская? Он и генеральская дочь, что может быть более нелепо?

У Роберта возникла серьёзная проблема. Для занятий танцами нужна была обувь. И фрак для турниров. Не просить же денег у тётки. В Гданьске ему выдавали костюм из запасов клуба. Сейчас нужно было придумать, где заработать. И Роберт вместе с одноклассником из Люблина Алексом Красицким устроился помогать грузчикам в соседний с интернатом рыбный магазин.

Так можно было немного заработать. Кроме того им перепадали консервы, срок годности которых истекал в ближайшую неделю. Ставить их в торговый зал было уже нельзя. А у ребят они неделю не задерживались. Хлеб был в столовой в неограниченных количествах. За три года в интернате Роберт наелся рыбы на всю оставшуюся жизнь.

В октябре у него были лаковые туфли, а к декабрю и новый фрак.

После интерната выпускников с распростертыми объятиями ждал Варшавский университет. И только Роберт Тухольский подал документы в Военно — авиационную Академию.

Его отговаривали. Лично директор интерната. Потом Красицкий. После Марина. — Вы не понимаете! Я хочу быть пилотом! Это моя мечта с двенадцати лет! — кипятился Роберт. — Почему не пойти в гражданскую академию? — недоумевала Марина.

Как было ей объяснить, всей такой заласканной родителями варшавянке? Что в военной академии у него будет полное довольствие и огромная по гражданским меркам стипендия.

Деньги, которые тётя с дядей прислали к Рождеству в первый год в интернате, он привёз им обратно в первые же каникулы зимой. И больше никогда не брал у них ни грошика. А в гражданской академии набор всего пятнадцать человек в год. И не факт, что его возьмут. А потом надо будет платить за общежитие, одежду, еду и книги. Нет, Марина всего этого понять не могла.

На выбранную специальность Беата поступила легко. У неё было плюс три балла от проходного. Не слишком престижный университет, но зато можно жить дома и заниматься тем, в чем хорошо разбираешься.

Учебники русского языка, по которым учили детей в Советском Союзе, они с мамой привезли ещё из той памятной поездки в Москву.