А если мой рассказ, то слово в слово, как я говорила.

Почему вы не подали в суд на Алексиевич сразу, когда вышла "Комсомольская правда" с отрывком из книги? А решились на это через три с половиной года?

- Я не знала, что на эту книгу будет печатать за границей. Распространять клевету... Я честно воспитала своих детей для Родины. Мы жили всю жизнь в палатках и бараках, у меня было два сына и два чемодана. Я в политику не вмешивалась... А она пишет, что наши дети - убийцы... Я поехала в Министерство обороны, я отдала им орден сына... Я не хочу быть матерью убийцы... Я отдала его орден государству...

Общественный защитник С. Алексиевич - Е. Новиков, председатель Белорусской Лиги прав человека:

- Я хочу заявить протест. Прошу внести в протокол. Из зала постоянно оскорбляют Светлану Алексиевич. Грозят убить... Даже обещают резать по кусочкам... (Поворачивается к матерям, сидящим в зале с большими портретами своих сыновей, на которых наколоты их ордена и медали.) Поверьте, я уважаю ваше горе...

- Я ничего не слышал. Никаких оскорблений.

- Все слышали, кроме суда...

- Мы - матери. Мы хотим сказать. Мы все будем говорить. Погубили наших детей... Потом деньги себе на этом зарабатывают... А наши дети в могилках. Мы отомстим за наших детей, чтобы они могли спокойно в земле лежать...

- Будь ты проклят! Путь тебя белая горячка возьмет. Сделали из наших детей убийц.

- А сам ты служил в армии? Не служит... На институтской скамейке отсиживался, пока наши дети гибли.

- Не надо у матерей спрашивать: убивал ее сын или не убивал? Она помнит об одном - ее сына убили...

- Будь ты проклят! Будьте прокляты вы все!

- Прекратите шум! Прекратите базар! Это - суд, а не базар... (Зал неистовствует.) Объявляется перерыв на пятнадцать минут...

После перерыва в зале уда дежурит милиция.

Из выступления Т.М. Кецмура

Я не готовился выступать, я буду говорить не по бумажке, нормальным языком. Как я познакомился со знаменитейшей писательницей мирового уровня? Нас познакомила фронтовичка Валентина Чудаева. Она мне сказала, что эта писательница написала книгу "У войны не женское лицо", которую читают во всем мире. Потом я на одной из встреч с фронтовиками разговаривал с другими женщинами-ветеранами, они мне сказали, что Алексиевич сумела из их жизни сколотить себе состояние и славу, теперь взялась за "афганцев". Я волнуюсь... Прошу прощения...

Она пришла к нам в клуб "Память" с диктофоном. Хотела написать о многих ребятах, не только обо мне. Почему она после войны написала свою книгу? Почему эта писательница с громким именем, мировым, молчала десять лет? Ни разу не крикнула?

Меня туда никто не посылал. Я сам просился в Афганистан, писал рапорты. Придумал, что у меня там погиб близкий родственник. Я немножко поясню ситуацию... Я сам могу написать книгу...