Но он даже не столько видел, сколько чувствовал в ней живой отклик. Вот они только встретились взглядом, буквально на мгновение — и его сразу захлестнуло.

И на фуршет он пошёл из-за неё, хотя Алина была против. Даже вывела его из зала поговорить.

— Прошу уйди, Женя, просто уйди, — настаивала она. — Ты не понимаешь, в какое унизительное положение меня ставишь?

— Перед кем? Ваших там уже никого, — упрямился он.

— Перед ней! Она ненавидит меня и теперь злорадствует. Она и так сегодня меня унизила. И сейчас ещё ты добей!

— Не придумывай ерунды.

Нет, сейчас он уже ни за что не смог бы просто уйти.

Никакая сила бы его не заставила.

И откуда-то он знал — сегодня что-то должно случиться. Может, взгляды их, что постоянно скрещивались, заставили его так думать, может, её такое красноречивое смятение, а, может, просто ему этого очень сильно хотелось. А после того, как они столкнулись в коридоре, Женя уверился в этом окончательно.

Но даже и тогда он не ожидал, что сегодня случится у них всё, вообще всё. То, о чём он мечтал так долго и безнадёжно, что и мечтать себе запрещал…

* * *Пока они ехали к её дому, можно ведь было столько всего сказать, расспросить, узнать, договориться о встрече, но этот поцелуй вытравил все более-менее связные мысли.

А как он волновался… Он так в жизни никогда не волновался. И от одной лишь её близости его вело невозможно.

Остановившись возле её подъезда, он, конечно, вышел вместе с Микой. Решил, что проводит её до квартиры и назад. Нет, уходить, разумеется, не хотелось. Ещё как не хотелось! Но Женька понимал — не бывает всё и сразу. Это было бы слишком хорошо, просто нереально.

Но давить или спешить он не хотел, точнее, даже боялся — вдруг это её спугнёт.

Это же Мика, которую столько лет он считал неприступной и недостижимой. То, что между ними сейчас происходило, казалось таким хрупким и невесомым — страшно было это разрушить."

"Всё и так хорошо, говорил себе Женя, медленно поднимаясь за ней по лестнице на второй этаж и стараясь не замечать, как сходит с ума сердце. Всё просто изумительно. Он может приехать к ней завтра, и послезавтра, и в любой день. Теперь их ничто не разделяет. А сейчас он доведёт ей до квартиры и попрощается. Но сначала, конечно, ещё раз поцелует.

В этом уж он себе не откажет. Напрашиваться на чай сейчас, на ночь глядя, было бы глупо и пошло, рассуждал он. Поэтому просто поцелует, попрощается и уйдёт.

Он уже ожидал, что Мика, остановившись перед своей дверью, повернётся к нему, чтобы сказать дежурное: «Ну ладно, спасибо, что проводил, ещё увидимся». Ну или что-нибудь подобное.

Но Мика в полном молчании просто вставила в замок ключ, открыла дверь и… не закрыла. Так и оставила нараспашку. Прошла в тёмную прихожую и только тогда обернулась.