Замораживала бы любое видео по первому требованию и проводила бы тщательное расследование… Понимаю, что сложно, дорого и потребует времени, но порноиндустрия приносит колоссальные прибыли, и нет ни одной причины ни к чему ее не обязывать.

Я подняла глаза на Митчелла и заметила, что он пристально смотрит на меня. Словно я рассказывала ему что-то, чего больше никто никогда не расскажет. Я не привыкла получать столько внимания от кого бы то ни было, и тут же умолкла.

– Я увлеклась, – пробормотала я, робея под его взглядом. – Иногда мне кажется, что если бы не журналистика, то я бы пошла в полицию.

– Мне нравятся твои рассуждения, – сказал он. – И полицейский из тебя вышел бы что надо.

– И форма у них крутая, – улыбнулась я.

– О да, с удовольствием посмотрел бы на тебя в форме.

– В этой фразе есть какой-то эротический подтекст? – Я толкнула его в бок.

– Нет! – улыбнулся Митчелл. – Я правда имел в виду настоящую полицейскую форму, а не…

– А не костюм из секс-шопа?

– Совсем не костюм из секс-шопа!

– Ладно, поверю тебе на слово.

Я закончила бинтовать его запястье, и теперь мы сидели за столом друг напротив друга. Я заварила две чашки чая, Митчелл бросил упаковку промасленного торфа в камин, и какое-то время мы просто смотрели на огонь и потягивали ройбуш. От моего стула до камина был всего метр, не больше. За столом, кроме нас с Митчеллом, больше никто не уместился бы. Рукой, казалось, можно дотянуться до потолка. И эта теснота странным образом усилила мой внутренний покой и чувство безопасности. Я словно была загнанным зверем, который долго несся сквозь терновник, убегая от охотника, и вдруг прошмыгнул в маленькую узкую нору, в конце которой его ждало тихое, устланное пухом пристанище.

– Прости еще раз за то, что ты увидел сегодня, – сказала я, разглядывая огненные языки и внезапно вспомнив о том, что мучало меня все это время. – Я не думала, что Дерек… будет так себя вести при свидетелях. Мне очень стыдно…

– Забудь, – сказал Митчелл. – Мне не надо было заходить в твой дом. Как чувствовал, что не стоит. Достаточно было просто разговора на пороге, чтобы…

– И так все мозги растерять, – признался он.

Странное тепло разлилось внутри – плотное и густое, как подтаявший шоколад.

– Я рада, что ты появился в моей жизни, – призналась я. – И счастлива, что теперь могу общаться с тобой, когда захочу, в любой момент. В тебе оказалось то, в чем я сильно нуждалась: мне спокойно рядом с тобой. С первой встречи и до сих пор.

Митчелл посмотрел на мое лицо, коснулся пряди волос и заправил ее мне за ухо. Его глаза были полны нежности. Прикосновение его руки – легким, как снежные хлопья. Наверно он поцеловал бы меня, если бы не его обещание не прикасаться ко мне.