Я, шестнадцатилетняя, трактовала этот поступок как любовь: герой так сильно любит героиню, что совершенно не может сдерживать свои чувства. Да он же голову потерял – вот какая любовь! Это не жестокость, это ревность, а ревность – это прекрасно!

Боюсь, если бы судьба столкнула меня с подобным мужчиной в реальной жизни, я была бы уверена, что любые совершаемые им дикости – это нормально, это просто результат силы его чувств. Ведь так мужчины ведут себя в книгах, а у этих книг – всегда хэппи-энд и «жили они долго и счастливо».

Двадцать лет спустя я больше не вижу ничего прекрасного в подобных сценах, будь то книги, кино или реальная жизнь. Но, к сожалению, очень многие продолжают видеть. А также ищут, находят и попадают в подобные отношения в реальной жизни.

Мне хотелось немного разбавить хор, воспевающий жестокость и абьюз, и написать совсем другую книгу. В которой было бы чуть больше реализма и некрасивой правды, а именно: отношения, в которых присутствует насилие, – травмируют, а то и вовсе заканчиваются трагично. А ревность, жестокость и мания контроля – не имеют никакого отношения к любви и силе чувств.

Также мне хотелось показать, что из подобных отношений не так-то просто вырваться. Особенно если человек обладает даром убеждения, преследует, постоянно просит прощения и каждый раз клянется, что это в последний раз.

И, конечно, хотелось подчеркнуть, что такие парни обитают во всех социальных слоях. Зачастую это вовсе не уличный сброд, а красавцы, завидные женихи с высшим образованием и престижной профессий. Еще раз взгляните на список реальных жертв и их бойфрендов-убийц: атлет-чемпион, профессор, детектив, пилот…

У домашнего насилия нет социального класса, нет расы, нет географии. Оно случается и с богатыми, и с бедными, и с ирландками, и с русскими, с женщинами любого цвета кожи, любой религии и любого жизненного пути. Также жертвами могут быть мужчины, хоть и в гораздо меньшей пропорции.

После начала пандемии насилие и вовсе захватило мир, многие оказались заперты в четырех стенах не только с романтичными принцами, но и с неуравновешенными агрессорами. А количество мест, куда можно уйти или получить адекватную помощь, – резко уменьшилось. Взлетел процент избиений, изнасилований, смертей. Мы впервые увидели, на что способно насилие, какими катастрофическими могут быть масштабы.