Если ты надеешься, что разговоры с этой трухлявой колодой сделают нашу жизнь лучше, то я даже не знаю, что сказать.

– Она показалась мне профессионалом, и после консультаций с ней все действительно стало лучше.

– Если ты находишь какой-то особенный кайф в том, чтобы рассказывать незнакомой старухе, пусть хоть трижды дипломированному психологу, о том, как именно я кончаю тебе в рот, то вперед. Но меня там не будет. И тем деньгам, что ты потратишь, можно найти гораздо лучшее применение.

– Например, какое? – спросила я, с усилием заставляя себя успокоиться и не принимать его слова близко к сердцу.

– Не знаю, сделай грудь. Ты же говорила, что хочешь.

Я никогда не говорила Дереку, что хочу увеличить грудь. Спрашивала пару раз, не считает ли он ее слишком маленькой, на что он всегда туманно отвечал, что моя задница все равно нравится ему гораздо больше. Видимо он воспринял мои вопросы иначе: как неуверенность и жажду перемен.

– Я не буду увеличивать грудь, – ответила я. – У меня и так все в порядке.

– Верно. Лучше пусть на твои денежки грудь себе сделает та старая карга, – усмехнулся он. – Все лучше, чем оладьи в декольте.

– Поверить не могу, что ты успел заглянуть ей в вырез. – Я погасила свет и натянула одеяло до самого подбородка. Весь этот разговор был попросту неприятным.

– Я не заглядывал. И так могу представить, что там все плачевно.

– Мы все однажды постареем. К чему глумиться?

– А какой смысл постоянно на все делать серьезную мину? – усмехнулся Дерек. – Ванесса, будь попроще.

Я перевернулась на бок и закрыла глаза. И почему-то снова вспомнила, как курьер попросил меня не стоять под дождем. В этой просьбе было слишком много заботы и теплоты. Так много, что я до сих пор не могла ее усвоить. И уж тем более забыть.

Улыбнись, если хочешь…

Мои родители обожали Дерека. Считали, что он – совершенство, а мне несказанно повезло обратить на себя его внимание. К его приезду в доме всегда закатывали банкет, моя мать порхала вокруг него, очарованная и одурманенная его аурой – крепкой и мужественной, как хороший одеколон.

Отец вообще считал, что Дерек круче любого джекпота, и мечтал, чтобы до того момента, когда он будет вынужден отойти от дел, я успела выйти за Дерека замуж. Я была единственным ребенком, так что отцу срочно нужен был преемник и мужчина в семье. По его мнению, только мужчины и способны держать бизнес в своих руках так, чтоб он не развалился. А когда у отца начались проблемы с сердцем, его желание выдать меня замуж превратилось в настоящую манию.

Каждый раз, приезжая к семье в гости, я отбивалась от вопросов о том, когда же свадьба. Мы с Дереком встречались уже год и, по мнению моих родителей, этого срока было достаточно, чтобы уже потихоньку поглядывать в сторону церкви.