— Ты себя-то спасти не можешь, — Анри подался назад, только приклеившиеся к поверхности стола ладони, обманчиво-расслабленные, выдавали его с головой.

— О бумагах, которые ты должен подписать, Эрик.

На скулах брата заиграли желваки.

— О да, Вэлее я должен безмерно! За то, что меня вышвырнули, как нашкодившего щенка, на другой конец света.

— Сейчас не время для старых обид. Ты прекрасно знаешь, что после смерти Альтари престол шатается, как…

— С удовольствием посмотрю, как он рухнет, — узор набалдашника впился в ладонь.

— Не посмотришь. Я не выпущу тебя из страны, пока ты не подпишешь бумаги.

Магический фон уплотнился, стал густым и вязким. Он чувствовал, как магия искажений втекает в ладони, готовая вот-вот вырваться на свободу. Обрушиться ядом искр, молний, сметая хрупкое препятствие между ними.

— Ты и так прятался слишком долго. Имей смелость выйти на свет, — прорычал Анри.

— Ты прячешь магию своей жены ото всех. И ты говоришь мне о смелости?

Глаза брата полыхнули золотом, и это отрезвило. Что, демоны его раздери, он делает?

«Время уходить под водопад», — говорил Джинхэй, когда безумие накатывало волнами, а ярость и отчаяние рвали на части.

Спокойствие. Контроль. Выдержка.

Он здесь совсем по-другому поводу.

Эрик глубоко вздохнул и оттолкнул трость, с глухим стуком ударившуюся о крышку стола.

— Даю слово, что никакого подвоха нет. Шарлотта не видела Аддингтона и не могла его знать.

— Шарлотта? — губы Анри дрогнули. — Одна из твоих…

Резкий хруст прорвался сквозь взорвавшуюся ледяным холодом магию. Сверкающие на пальцах изумрудные искры, отозвавшиеся золотом глаза. Полоса поперек стола напоминала трещину в дереве, которое пришло в негодность.

В целом и общем, стол действительно пришел в негодность… из-за магии смерти.

— Закончили? — ядовито поинтересовалась Тереза.

Глаза ее сверкали так, что бра за спиной Анри, по обе стороны от тяжелых портьер, померкли.

— Тогда давайте перейдем к делу. В Лигенбурге убивают девушек. Душат. Оборачивают вокруг шеи змей.

— Да, я читал в газетах.

— В газетах вряд ли напишут, что все девушки были рыжими, — голос Анри по-прежнему был жестким, но теперь уже по-деловому. — Все были достаточно свободного поведения.

И о том, что они услышали перед смертью: «Змея должна умереть».

Вот теперь пальцы снова сжались, на сей раз на подлокотниках.

«Змея должна умереть». То же самое сказала Шарлотта.

— Что ты знаешь об Аддингтоне? — хмуро поинтересовался Анри.

— Он путался с папочкой и знал секреты мааджари. Он же пытался убить де Мортена, и это убило его.

Супруги переглянулись.

— Он действительно пытался уничтожить моего брата, — сказала Тереза. — Только убил его не Винсент.

Разговор получился долгим.