В этом собственническом, жестоком жесте не было ничего привлекательного, но я до сих пор ощущала давление пальцев на кожу. Плавно усиливающееся с каждой минутой, заставляющее меня слабеть и поддаваться этому наваждению. Усилием воли отогнала эти воспоминания, опускаясь на стул и чувствуя легкую дрожь в пальцах.

«Он любит причинять женщинам боль, Шарлотта».

— В Иньфае считается неуважением садиться далеко от гостя, — произнес Эрик, — и уж тем более разделять себя преградой стола.

Он говорил об этом так спокойно, словно между нами ничего не произошло.

— Исключение — когда гостей много. Ешь, Шарлотта. Жаркое может остыть.

И я ела, хотя кусок в горло не лез. Понимала, что нужно затолкать в себя хотя бы что-то, чтобы во время занятий желудок не начал урчать, а голова кружиться. Поэтому съела все, что он мне положил, вдобавок щедро запила это предложенным мне напитком, который на вкус чем-то напоминал приправленный травами компот. Необычно, но после него и впрямь почувствовала прилив сил. Никакой «пузырьковости» не последовало, напротив, разум прояснился, как если бы я только что проснулась.

Но в этом сне осталось то, что я отчаянно хотела забыть.

— Где мы будем заниматься? — спросила, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

— В библиотеке. Начнем с теории.

— А практика? Как скоро я смогу начать практические занятия?

— Думаю, через неделю.

— Что тебя так удивляет?

— Не знаю, — пожала плечами. — Возможно, то, что ты говорил о магии смерти. Я ведь могу кому-то причинить вред…

— Не причиню? А что насчет кресла и ковра в ванной, которые тебе пришлось поменять?

— Это был единичный случай. Больше такое не повторится.

Он говорил, как выдавал информацию из справочника. Из весьма запутанного справочника, в котором одно слово расходилось с другим.

— Не повторится? Но ведь магия смерти…

— Твоя магия не имеет отношения к магии смерти, — Эрик повернулся, чтобы встретить мой взгляд.

Не имеет отношения к магии смерти…

— Твоя магия — полная ей противоположность. Ее называют магией жизни.

Не в силах поверить в услышанное, замерла. Магия жизни?!

— Я помню, что я говорил, Шарлотта.

Помнит?! Все это время я думала, что моя магия способна убить, все это время, когда сходила с ума от переживаний, когда мучилась от неизвестности, когда…

— Но как же то, что произошло?! Что это было?

— Это способность сродни моей. Ты тоже видишь смерть.

— Но ты… ты видишь ее, потому что ты…

Внутри все мелко подрагивало, дрожь перетекала в пальцы и бежала по телу. Эрик молчал, но мне не нужны были слова, его взгляд говорил о том, что я и так знала.

Потому что я умирала. Я тоже умирала, как и он.

Вот теперь меня затрясло и затрясло по-настоящему.