Сегодня утром на итоговом совещании Березин при всех расхваливал меня за отлично проделанную работу с истинным вампиром, благодаря чему наше управление предстало в выгодном свете на федеральном уровне и обеспечило себе квартальную премию. Мне долго (правда, не знаю, насколько искренне) аплодировали, так что уйду я с почетом, а не вылечу пинком под зад. Это утешает.

Я, если бы могла, порвала бы и с Первородными. Полночи я их убеждала, что опасна и как ведьма, и как ненужное звено в бесконечной цепи наследников, и что нам (в первую очередь для их же собственной безопасности!) необходимо расстаться или, по крайней мере, разъехаться. Но Брэд и Дилан от повторных попыток разрушить наши связи категорически отказались, а Ронн так и вообще был безумно счастлив, что заимел в родне миллионеров. Ну, кто бы сомневался!

Выйдя на нужном этаже и раскланиваясь с проходящими мимо коллегами, я свернула в канцелярию, поздоровалась и, пройдя к ящику со входящей корреспонденцией, торопливо опустила туда свой конверт. Секретарская служба у нас работала четко, так что можно даже не сомневаться, что вместе со всей четырехчасовой почтой ляжет на стол шефу и мое заявление.

К этому времени я надеюсь уже быть за пределами города, а если повезет, то и департамента.

Моргнув, я обнаружила, что стою в кабине лифта перед распахнувшимися на первом этаже дверцами и не предпринимаю никаких действий, чтобы ее покинуть. Депрессняк, однако.

Я покрепче прижала к себе сумочку (что-то пребольно врезалось в ребра: то ли уголок закона о нежити, то ли ручка цветочной кружки) и стремительным шагом пересекла холл, даже не попрощавшись с охранниками. Ну, и незачем, в самом деле, привлекать к себе ненужное внимание.

Слегка притормозила и отдышалась уже только на улице, заморгав и прикрывшись ладонью от ударившего в глаза полуденного света.

В голосе, окликнувшем меня, слышалась осторожная радость, и мне не надо было открывать глаза, чтобы определить его обладателя. Я и не спешила: честно говоря, очень надеялась с обладателем этого голоса в свой последний день в управлении вообще не столкнуться и оттого к диалогу оказалась не готова.

– Привет, как у тебя дела? – вежливо и как-то настороженно поинтересовался Сташек, и мне пришлось все-таки к нему развернуться, жмуря ослепленные солнцем глаза.

– Привет, – ответила я без энтузиазма, но вполне дружески.

Все в Сташеке было идеально, как обычно, только в уголках пронзительно-синих глаз залегли едва заметные морщинки. Но к этому я уже привыкла: и к его красоте, и к тому, что он так неожиданно стал выглядеть старше. Именно что не хуже, а старше. А вот что меня действительно поразило и даже напугало, так это роскошный букет роз в его руках.