На стук из-за двери по-турецки отозвался недовольный голос:

– Кого это носит в такую рань? Что тебе надо, сын шайтана?

– Абдулла-эфенди, это я, Кириакос, – так же по-турецки ответил грек, – я, как всегда, принес свежую, только что пойманную барабульку на завтрак доброму падишаху Абдул-Гамиду, да пребудет с ним милость Всевышнего. Ты же знаешь, что эту рыбу разрешено есть только султану. И чем быстрее ты ее сделаешь, тем она будет вкуснее.

– Ты, как всегда, вовремя, старый плут, – дверь кухни распахнулась, и в проеме появился толстый турок с большим кухонным ножом в руке.

 – Проходи скорее, масло уже греется на плите.

Едва только Абдулла успел это сказать, как выступившая из-за спины Кириакоса черная тень нанесла страшный удар спецназовским ножом «Айсберг» прямо в сердце повару. Сильные руки аккуратно опустили недвижное тело на землю. Аскер, стоявший за поваром в проходе, уже раскрыл было рот, чтобы поднять тревогу, но тут что-то негромко хлопнуло, и на его широко выбритом лбу появилось красное пятнышко, будто там раздавили вишню.

Грек плюнул на труп повара.

– Ты прав, Абдулла, в аду уже раскалили масло и заждались черти.

Туда тебе и дорога, собака!

Между тем мои люди, рассыпавшись по саду, методично и без шума вырезали внешнюю охрану на той части сада, которая прилегала непосредственно к дворцу. Никто из этих аскеров не должен был дожить до утра. Нам совершенно не нужны были живые турки.

Тем временем за греком внутрь кухни втянулся весь наш взвод. Кириакос был чем-то вроде универсальной отмычки, открывающей перед нами все двери. А рядом с ним шла смерть, бесшумная, скорая и неумолимая.

Кухня в Долмабахче располагалась на отшибе, чтобы запахи приготовляемой пищи не беспокоили обитателей дворца. Пройдя ее насквозь, мы снова вышли в сад, а оттуда уже беспрепятственно вошли в само здание дворца. Повара, аскеры, слуги, евнухи из гарема не спали. В эти предутренние часы дворец повелителя правоверных жил своей странной жизнью. Узкие коридоры были слабо освещены, где старинными свечками или масляными светильниками, где новомодными газовыми рожками. А мы шли через него, оставляя после себя трупы.

Перед высокими резными дверями Кириакос остановился и вполголоса сказал:

– Дальше жилая часть дворца, расположение комнат я там знаю плохо.

Но султанская спальня должна быть где-то рядом, с окнами в сторону сада.

– Теперь-то я верю, что у вас все получится. За свою жизнь я повидал множество людей, которые мнили себя ужасными головорезами. Так вот, эти люди по сравнению с вами – как малые дети. Впервые увидев вас, я подумал, что вы порождения Сатаны, но потом понял, что вы из совсем другого воинства.