Иванов в очередной раз осматривал местность, прилегающую к точке встречи, радовался, что не может обнаружить мастерски оборудованные Васей со товарищи позиции стрелков, и слегка переживал за лейтенанта Серёгу. Серёга — офицер аналитического отдела ГРУ, в команде по большей части пробавлялся ролью «силовика». Он мало в чём уступал Петрушину и Васе в бойцовских качествах, а анализом в основном занимались пара Иванов — Костя. Но, в отличие от Петрушина и Васи, вскормленных на войне с лезвия ножа, Серёга — глубокий интеллектуал с отличными физическими данными, нежели машина для убийств.

Ему, конечно, доводилось участвовать в рейдах и засадах, но это были мероприятия несколько иного характера. Потому что сидеть в кустах у брода в ожидании вражьего транспорта — это не совсем то же самое, что лежать пять часов подряд на открытом месте под слоем дёрна и при этом не сметь шевельнуть пальцем.

Напомним: сейчас далеко не лето, хлопцев уложили в «скрадки» в конце «собачьей вахты» — примерно в шесть утра, сейчас 9.45... И фиг с ним, что ватиновая подкладка под брюхом да на тебе тёплый «комбез» с капюшоном — попробуй вот так вылежать несколько часов, не дрогнув ни единым мускулом, а потом, без разминки, в нужное время произвести снайперски точный выстрел! Для тех, кто совсем не в курсе: это просто на пределе человеческих возможностей.

Попробуйте закопайтесь у себя во дворе, оставив крохотную щёлку для глаз, и полежите часок даже летом. И вам сразу всё станет понятно...

Глебыч имел обычный безмятежный вид и размышлял, как славно он сегодня проведёт вечер у товарищей из бригады: у зампотыла именины, вот ужо присядем!

Помимо вида Глебыч имел на левом рукаве дурацкую санитарную повязку, а из под бушлата торчал воротничок заправленного в штаны белого халата.

Насчёт повязки и халата настоял Костя. Глебыч по легенде — медик, специально взятый для проведения «наркоанализа». Это для пущей достоверности, чтобы убедить Сулеймана в неукоснительном соблюдении с нашей стороны всех пунктов договора.

Любому мало мальски сведущему человеку известно, что в нормальном варианте допрос под «наркозом» проводится в условиях медицинского стационара, с обязательным присутствием врача анестезиолога, который, собственно, и должен вводить препарат.

Товарищ, который собирается пренебречь этим правилом и провести подобный допрос в полевых условиях, должен быть готов к проявлениям со стороны «пациента» нетипичных реакций на препарат и иметь многократный опыт участия в подобных мероприятиях.

Иванов такого опыта не имел — у военной контрразведки иные методы добывания правдивой информации, и, вообще говоря, никакого допроса проводить не собирался.