Мы все вечера проводили вместе, много говорили, узнавали друг друга заново, иногда позволяли себе прикосновения, даже объятия, но определённую черту не переходили. О близости, которая требовалась для стабилизации магии, мой хайт даже не заикался.

Я понимала, что он не сможет долго оставаться в стороне, что ему придётся прийти ко мне за исполнением долга, но Мар упрямо делал вид, что не помнит ни о каком ритуале. Правда, иногда срывался и долго с упоением целовал меня, да так, что я теряла голову. Но дальше поцелуев не заходил. И каждый раз, отстраняясь от моих губ, смотрел в глаза с такой надеждой…

Он ждал, когда я поверю ему настолько, чтобы пустить в свою постель.

Он не давил на меня, и я была искренне ему за это благодарна.

Время близилось к вечеру, и коридоры учебного корпуса по большей части пустовали. Хотя я уже почти не опасалась ходить здесь одна. В последние дни моя персона перестала вызывать бурный ажиотаж. Теперь студенты и студентки яро обсуждали недавнее происшествие в оранжерее.

Там трое первокурсников поспорили, что смогут два часа просидеть в вольере с безумно редкой плотоядной литорией, которая запросто съедала крупного кролика.

Цветок, видимо, посчитал их то ли кормом, то ли конкурентами, и устроил на них охоту. В общем, все трое в лазарете, литория лишилась половины отростков, а ректор объявил тотальный контроль за соблюдением дисциплины.

Кому нужны разговоры о какой-то там принцессе, когда ребятам даже в город среди недели стало невозможно сбежать? Да и темы для обсуждений есть поинтереснее.

Сосредоточившись на Анмаре, я попыталась почувствовать, где он сейчас, и с радостью поняла, что совсем близко.

Судя по моим ощущениям, он находился или на первом этаже этого здания, или на улице рядом со входом. Но обнаружился Мар прямо в холле у лестницы. Он о чём-то говорил с светловолосым мужчиной лет пятидесяти на вид. И как бы мне ни хотелось прямо сейчас поделиться своей радостью, но воспитание оказалось сильнее.

Я остановилась поодаль, не прячась, но и не желая прерывать разговор мужчин. Вот только Анмар сразу меня заметил и, улыбнувшись, поманил к себе.

Когда я оказалась рядом, мягко обнял и коснулся губами моей макушки.

Теперь он всегда делал так при встрече, и этот защитный и покровительственный жест вызывал у меня чувство щемящей нежности.

– Уже закончила? – спросил Мар, чуть отстранившись, но из объятий меня отпускать не собирался, хоть это и было неправильно.

– Да, – улыбнулась ему. – Представляешь, у меня получилось! Я создала порыв ветра! Он вышел таким сильным, что сбил с ног профессора. Но тот не в обиде.

– Умница моя, – проговорил принц, погладив меня по волосам. – Я никогда не сомневался в твоих успехах.