Его пальцы сжимаются на моем горле, останавливая протест. Мои руки бесконтрольно взлетают вверх, вцепляются в его запястье, и я обмякаю в крепких объятиях, полностью отдаваясь их воли. В голове бьется единственная мысль: «Боже! Боже! и Да! Ещё!!»

Подачи Егора становятся нестерпимо острыми. В моих ушах истерично колотится пульс. Тело, плавясь, начинает утекать. И в тот самый момент, когда мне кажется, что я сейчас отключусь, Егор убирает руку.

— Вдох! — гремит над моей головой.

Кислород врывается в лёгкие, моментально отравляя. Я чувствую, как он разбегается по каждой клеточке тела, смешивается в венах с безумным возбуждением и взрывается удовольствием в затылке, прокатываясь вниз по позвоночнику.

Я лечу вниз, не отличаю свой стон от мужского, просто ощущаю, как горячо и мокро кончает во мне Егор. Разворачивает безвольную меня к себе лицом и зацеловывает, шепча нежности. Подхватывает на руки, и мы с ним вместе падаем в кресло-грушу. Откуда оно здесь взялось?

— Умница… Самая лучшая девочка, — мужчина гладит мои волосы, целует в макушку, и я на какое-то время расслабленно отключаюсь.

— Артур, я больше не могу! — шиплю сквозь стиснутые зубы, — Ты что, не понимаешь, что это — фарс! Какого вообще черта здесь делают твои родители?

— Было глупо предполагать, что их не пригласят, — он пожимает плечами.

— Я сейчас выйду и все скажу им!

Решительно засовываю бывшему жениху в руки графин с компотом и выхожу из дома во двор.

— Ну вы представляете какой мезальянс, — слышу я голос своей несостоявшейся свекрови, пока подхожу к беседке, — Громова чуть удар не хватил, когда дочь на ужин с этим студентом экономического пришла.

— Роман Игнатич, конечно, ко мне сразу обратился. Проверь, говорит, что за фрукт такой, — вторит супруге Алексей Трофимыч, — Ну я этого доходягу-женишка по базе своей шлёпнул. А там в карте медицинской диагнозов — с таким количеством не дышат и не живут. Ну я, конечно, копию Громову подарил. Ведь если правда больной, то какие внуки от него получатся!

— Давай за внуков! — разливает по стопкам коньяк мой отец, — Чтобы поскорее Дарья моя принесла нам.

— Добро! — отец Артура поднимает стопку. Мужчины чекаются и выпивают.

— Ну так и что дальше то? — моя мама с интересом кивает, машинально поглаживая морду Полкана на своих коленях.

— Да ничего! — Галина Петровна накладывает грибной салат себе в тарелку, — Дурочке своей Громов показал карточку жениха с болячками и замуж выходить запретил. А та в слёзы. На принцип пошла, сбежала жить к студенту своему, а через несколько дней справки принесла, что мол, здоров он.

— Тут мы его под белы рученьки, — ухмыляется старший Кирсанов, — И на подводную лодку служить.