Еще одна минута – и Романовой грозит штраф за опоздание, но когда до отметки восемь ноль-ноль оставались жалкие десять секунд, мобильник завибрировал.

А вот и она – легка на помине. Но сегодня у него чертовски паршивое настроение, и если Романова начнет заливать про пробки или сломанный ноготок…

- Да?! - прорычал в трубку.

Молчание. И если бы не волчий слух, фиксирующий тяжелое и редкое дыхание, подумал бы, что случайно набрала.

- Романова? – чуть сбавил обороты.

Опять молчит. И… всхлипывает, что ли?!

- Хм… да. Я... – замолкла, снова всхлипнула. – Я заболела.  Можете… увольнять. Штрафовать. До свидания…

Подхватив пиджак со спинки кресла, Герман почти бегом направился к выходу.  Куда гонит? Зачем ему все это? Но тихий, почти неживой голос, гнал лучше всякой плетки. Девочке действительно плохо. Нет, не просто плохо – отвратительно!

А в телефоне опять гудки. Теперь уже от него вызов. С третьего раза получилось контакт найти.

Голова у нее болит? Мигрень? Или со слухом что?

- Где ты? - повторил настойчиво.

Да сам бы знать хотел!

И опять сбросила. Ну… упрямая. Но кое-что он смог уловить – непривычная тишина. Значит, дома. В больнице обычно шума больше, вряд ли Влада вип-палату заказала.

Следующим он набрал отдел кадров. А через пять минут мчал по городу, пытаясь сообразить, какого, собственно, хрена?

Тем более по основному адресу ему никто не открыл. Герман стоял перед закрытой дверью в обычном подъезде средней паршивости, и чувствовал себя идиотом.

Вполне возможно, что девчонка вчера отметила повышение и зависла у очередного любовника. Если она с такой лёгкостью прыгает на шею первому встречному, это неудивительно. Мобильник в руке тихонько хрустнул, а Герман буквально заставил себя выдохнуть.

Ещё один адрес есть. Съездит просто для очистки совести, но если ее и там не окажется…

Но Влада оказалась именно там.

Сама открыла дверь. Тихо ойкнула и попыталась закрыть, а Герман чуть не прохлопал момент.

Одного взгляда на совершенно больное и ободранное личико хватило, чтобы клокотавшая внутри ярость круто поменяла ориентиры.

Влада тупо рассматривала черный кожаный ботинок, вставленный между дверью и проёмом.

А в голове шипели и пробивали по нервам разряды электрического тока. Наполняли черепную коробку  искрами  боли, закручивая в затылке тугим узлом агонии.

Вокруг все качалось и двигалось. Желудок скрутился до состояния маленькой и горькой горошины, но пачкать ботинок альфы было просто нечем.

Что он тут делает вообще?

Наверное, Влада удивилась бы или испугалась, но сейчас на это просто не хватало сил.

- Уйдите, - попросила тихо.

Но вместо этого Ярский нагло протиснулся внутрь и с ходу ухватил ее подбородок своей лапищей, вынуждая запрокинуть голову.