- Какого хрена?! – рыкнул оборотень, но прежде, чем он успел отстраниться, Влада впилась в мужские губы откровенно-развратным поцелуем.

«Звиздец», - мелькнуло и пропало в тающих остатках здравого смысла.

А потом Ярский ей ответил.

Горячая девочка, вкусная!

Язык жадно скользил внутри сладкой тесноты, сплетаясь с другим в похотливом танце. Герман жадно исследовал рот малышки, и она отвечала ему так же отвязно.

Откуда взялась? Почему бросилась на шею первая? Без разговоров и прелюдий заигрывания… Слишком пьяная? Но он чувствовал только лёгкую дозу алкоголя. Если и пила, то немного - ровно настолько, чтобы не чувствовать смущения…

Да плевать! Волк вдруг заткнулся, переключая внимание с истеричной пары на неожиданную гостью. И этого было достаточно! Желание догнать суку и как следует отыметь резко сменило курс и девятым валом обрушилось на стонущую в его руках девушку.

Размениваться на благородство не стал. Да и к чертям его! Девчонка явно хотела секса, вся ладонь мокрая – стоило провести между услужливо расставленных ножек.

Оторвавшись для глотка воздуха, Герман взглянул на свою будущую жертву. Хорошенькая! Светло-серые глаза возбужденного сверкают, губы пухлые, зацелованные, темные волосы слегка растрёпаны, и одна бретелька сползла, открывая чашечку бюстика. Вид нежного изгиба плеча и тонкого белоснежного кружева вышиб мозги.

Хлоп! И за ними с грохотом лязгнула дверь.

И волки вдруг зарычал требовательно, приказывая вытряхнуть девчонку из платья и взять тут же, у стены.

Нет! Сначала постель.

Руки скользили по нежным изгибам, сминая и разрывая воздушную ткань.

- Блядь, - не выдержал, когда платье облаком скользнуло вниз.

Аппетитная фигура! Высокая грудь двойка, плоский животик и вполне себе хорошие бедра. И все это в упаковке из полупрозрачного белья и чулок. Член отреагировал моментально, наливаясь приятной тяжестью.

От хлынувшей дозы возбуждения в паху занемело, и Герман буквально сорвал с себя рубашку.

-Ого-о-о... - застонала малышка, облизывая его взглядом.

Волк довольно зарычал, а Герман подхватил красотку на руки и рухнул на постель. К черту все. Илону, с ее закидонами, раздолбаев-заказчиков, которым вечно не то, тупых законников, нагородивших идиотских правок и этот долбаный праздник, будь он трижды неладен!

Хотя его завершение определенно начинает нравиться.

Белье исчезло, оставляя малышку бесстыдно голенькой.

Герман рывком развел девичьи бедра в стороны и хищно облизнулся. Пухлые складки истекали влагой, как сочный экзотический фрукт. Такие плотные, упругие. Он почти физически чувствовал, как там тесно.

Навалившись сверху, с удовольствием ощутил, как девочка приподнимает бедра и оплетает его ногами.