Обсессивно-компульсивное расстройство – навязчивые мысли, с потребностью в их реализации. Плюс садистские наклонности. Он физически не мог отказаться от выбранной жертвы. Поэтому спешил. Вертелся совсем рядом - искать не пришлось.

- Чтобы узнать, где основное логово. Нет ли помощников, может, сочувствующих, вроде родителей или близких. И наверняка убедиться в виновности. Поймать на горячем. К тому же, пусть Герман покрасуется. Рыцарям положено спасать принцесс.

Любимая промолчала. Но он всей шкурой чувствовал невысказанный вопрос.

- И его нельзя было вылечить или вогнать в ремиссию, - добавил аккуратно. - Веришь мне?

Черт, это даже шикарнее признания любви. Алена доверяла ему полностью, и ни за что он бы не смог использовать это в своих целях.

- Моя девочка. Уже еду.

- Очень жду, - выдохнула малышка и отключилась.

А Варг поспешил к машине. Объяснится с Ярским потом. Сейчас этому щенку не до разговоров. Омега нашлась.

- Герман Викторович, это не то… не то, что вы подумали…

От испуга Влада перескочила на «вы». Жалась к холодной стенке лифта, словно могла через нее просочиться, а сверху нависал альфа. Упершись руками по бокам от ее головы, жрал взглядом, обещая тако-о-ое…

- … может, договоримся? – пропищала ломким фальцетом.

Ярский прищурился. А из-под чувственно-твердых губ клыки так и лезут.

- Договор-р-римся, Р-р-романова. Сейчас… мы та-а-ак договор-р-римся…

Пол под ногами качался и уплывал. Кабинка съёжилась до размеров нависавшего сверху оборотня, и свет пульсировал в такт бешеному стуку сердца. Вместо крови – чистый адреналин. Гонит по венам крутой кипяток, выжигая последние крохи ее защиты.

Вдруг альфа низко зарычал. По металлу над головой продрали звериные когти, и Влада трусливо зажмурилась. Все. Нет больше прикрытия.

Сверху что-то звякнуло и хрустнуло. Посыпалось на пол.

А потом ее подхватили под бедра и впечатали в стенку кабины.

Альфа уткнулся между шеей и плечом и глубоко вздохнул.

От густого рычания она чуть не сомлела. Непонятно на что рассчитывая, дернулась в сторону, но добилась только треснувшей на груди блузки. Пуговицы со стуком разлетелись в стороны.

- Герман! – заколотила в раздавшиеся плечи. – Пусти!

- Обойдешься, - прорычал альфа.

Вскинул голову и насквозь прожег взглядом оголодавшего до смерти хищника.

- У тебя пара беременна! – выкинула последний козырь Влада.

Может, хоть это проймет?! Притормозит, заставит подумать.

- Хрен там она беременна! – мужчина чиркнул когтем, и бюстик распался на две половинки. – Все это – долбаный спектакль, и ты повелась!

Но ее заткнули поцелуем. Жестким и требовательным. Откликаясь напору оборотня, внизу живота плеснула жаркая волна предвкушения.