Только спустя десять лет Рустам узнал, что у него растет дочь. Вот уже несколько лет он изо всех сил пытается восполнить потерянные годы рядом со своим ребенком, но сделать это оказалось сложнее, чем мы оба думали. Как я уже сказала - Амилия настоящая оторва. И что будет дальше, представить страшно!

- А вон, кажется, она? - Валерий - личный водитель Рустама, ставший за долгие годы преданной работы почти другом нашей семьи, указывает пальцем куда-то в толпу.

Я сощуриваюсь, отчаянно пытаясь разглядеть хоть кого-то похожего на Ами в этом муравейнике людей, и, наконец, вижу ярко-розовую голову.

- О господи... - только и остается выдохнуть, когда ярко-розовая голова поворачивается к нам, после чего на ее лице возникает задорная улыбка.

- Вот вы где! - кричит девочка. - Могли бы и поближе подойти!

Это действительно Амилия. И сейчас она машет рукой и идет к нам, таща за собой такой же розовый, как ее волосы чемодан. Разумеется, волосы у нее розовые не с рождения. Она вообще-то брюнетка. Точнее, была брюнеткой. А розовый капец у нее на голове, очевидно, ее новый способ протеста против ограничений и требований. Рустам будет в шоке...

- Валерий, помоги Ами с чемоданом... И зачем он ей? Она сюда навсегда что ли прилетела?

Водитель хмыкает, ставит стаканчик с кофе на капот авто, затем сразу направляется к девочке и забирает чемодан.

- А где РустЭм? Опять занят?

Мне требуется приложить массу усилий, чтобы раздраженно не закатить глаза. Во-первых, Ами категорически отказывается называть Рустама папой. Однажды он попросил, но девочка ответила, что у нее есть один отец - это Майкл. Он ее вырастил и воспитал, и другого называть папой она не станет. Знали бы вы, как Рустам тогда рвал и метал. Хорошо, что секс для него все еще является действенным успокительным, иначе я бы свихнулась. Во-вторых, меня немного подбешивает привычка Ами произносить имя Рустама на американский манер через "Э". У нее нет акцента. Она билингв. С детства в совершенстве говорит, как на русском, так и на английском. Ей просто хочется и тут поизвращаться. Ну что за ребенок?

- Твой папа задерживается в Питере по работе, - отвечаю спокойно, глядя в глаза Амилии. Боже, она растет просто по минутам. Ей четырнадцать, а она уже выше меня.

- А когда он вернется?

- Вечером должен. Но может и до завтра задержаться.

Всего миг, но я успеваю заметить, как в глазах девочки вспыхивает разочарование и обида. Неужели так соскучилась и хотела, чтобы Рустам сам ее встретил?

- Не расстраивайся, Ами. Если бы он мог, то обязательно был бы здесь. Твой папа тебя любит.

Девчонка мгновенно вспыхивает и поджимает губы, после чего бросает на меня красноречивый взгляд.

- МОЙ папа меня любит. Это я и так знаю. А Рустэм, кажется, любит только тебя, Яна.