Не собираясь больше расстраиваться из-за разговоров с девочкой, которые не несут никакой очевидной пользы, я бреду на кухню, съедаю пару кусочков мяса с чаем, после чего решаю принять душ и лечь спать. По привычке проверяю телефон - не звонил ли Рустам, а то, может, пропустила звонок? На экране действительно высвечивается сообщение "Сажусь в самолет, малыш".

Я облегченно выдыхаю и улыбаюсь сама себе - все-таки он сегодня вернется. Еще один день наедине с его дочерью я просто не переживу.

Засыпаю после душа довольно быстро. Перед тем как лечь, проверяю на всякий случай Ами, хочу предложить ей свежих овощей и фруктов, которые привез Валерий по моей просьбе, но девочка уже спит. Меня отрубает сразу, стоит голове коснуться подушки. Всю последнюю неделю меня вообще частенько клонит в сон. Я успокаиваю себя тем, что это может быть связано с вероятной беременностью, ведь организм перестраивается и берет на себя дополнительную нагрузку.

Мне снятся необычные сны. Все преимущественно связаны с детьми. Они светлые и добрые, наполненные нежностью и любовью. Я вижу себя с младенцем на руках, затем, как мы гуляем у нашего живописного с чистейшей водой озера в Америке, вижу Рустама - он целует мой уже ставший большим живот, обнимает своими огромными сильными руками, гладит спину, щекочет бородой. В этот момент я и просыпаюсь, чувствуя, что прикосновения вовсе мне не снятся, и щекочущие ощущения тоже.

- Ты приехал, - сонный голос звучит слегка хрипло. Я вытягиваюсь и прогибаюсь в спине, когда пальцы Рустама ныряют под пижамную майку и начинают поглаживать живот.

- Интересно, что тебе снилось, любимая? Ты во сне улыбалась.

Я улыбаюсь ещё шире.

- Мне снилось будущее. Наше с тобой.

- Видимо, это было очень хорошее будущее, - Рустам наклоняется ниже, целует мою шею, затем ключицу, спускается дальше и задирает майку. Его горячие губы прижимаются к животу ниже пупка, а пальцы тянут шорты вниз по бедрам.

- Самое лучшее, - бормочу, едва шевеля языком, потому что мне уже не хочется разговаривать. Мне хочется любви, поэтому я приподнимаю бедра, чтобы помочь Рустаму снять с меня все лишнее. Он действует неторопливо, даже я бы сказала - необычно медленно для него. Сейчас мне это нравится. Когда я думаю, что во мне, возможно, растёт наш малыш, сразу ощущаю стремление защищать и оберегать его. Теперь о грубом и безумном сексе придётся забыть, но разве это важно, если у нашей любви наконец появится маленькое и такое ценное доказательство?

Губы Рустама соскальзывают с живота, а уже через мгновение я чувствую прикосновение его языка к промежности. Стон срывается с губ и тонет в пространстве, когда язык начинает кружить по клитор, а пальцы размазывать влагу между половых губ.