В этот раз инстинкты почему-то капитана подвели и угрозы он не почуял, как не заметил и трепета, в который появление бесцеремонной незнакомки повергло его молодого напарника. Он расслабился, встал поудобнее и выпятил живот.

— Слушайте, дамочка, — начал он небрежно, как будто продолжая разговор с мамашей-Пежо. — А не пошли бы вы, к примеру...

Старлей позади него вздохнул и прикрыл глаза. Митя восторженно замер и приготовился смотреть, как толстяка сейчас будут разделывать на куски. Но ничего такого не случилось. Женщина-Мерседес не разгневалась и недоразумением наслаждаться не стала. Она вытащила из-за пазухи аккуратное удостоверение в красной обложке, сунула сердитому полицейскому под нос и скомандовала сухо:

— Быстро, капитан. Нет времени.

Что именно было написано в красной книжечке, ни Митя, ни старлей разглядеть не успели, а вот капитан увял и помрачнел еще сильнее. Но даже после этого, как ни удивительно, сдался не сразу.

— У нас тут вообще-то чепэ, — буркнул он, ища поддержки у лейтенанта, и не нашел.

— Оно станет гораздо серьезнее, если вы заставите меня потерять еще хотя бы одну минуту, — сказала женщина-Мерседес. — И застегнитесь.

С этими словами она повернулась и зашагала прочь. Капитан придвинулся к старлею и заговорил быстро, уже не обращая на Митю никакого внимания:

— Значит, так. Начнешь с конца и пойдешь по рядам. Всё перетряси, машину за машиной. Что хочешь делай, нельзя ему отсюда выбраться. И никаких с ним разговоров, понял? Любая движуха непонятная — стреляй.

— Прямо стрелять? — переспросил старлей, неприятно пораженный этим напутствием.

— Прямо стрелять, — сказал капитан, с ненавистью поглядел в удаляющуюся спину женщины-Мерседес и затопал следом, на ходу застегивая верхнюю пуговицу.

— Слушай, — сказал Митя, когда они со старлеем остались одни. — Он что, серьезно опасный?

— Да не знаю я, — ответил лейтенант и с тоской посмотрел на бесконечную ленту автомобилей, разбегавшуюся в обе стороны. — Как его искать-то тут вообще?

— Так, может, пускай сбежит? — предложил Митя. — Ну мало ли, вдруг он ничего и не сделал такого.

Маленький стоматолог с кошачьей переноской добрался наконец до своей зеленой Шкоды Рапид и первым делом вытащил ключ из замка зажигания, положил в карман. Почему-то сильнее всего его мучил не брошенный сзади портфель с бумажником и планшетом, а именно забытый в замке ключ, хотя уехать сейчас на его Шкоде, запертой с четырех сторон, при всем желании было некуда. Потом он поставил переноску на сиденье, забрался в машину и посмотрел на кота.

— Надоело тебе там? — спросил он. — Сейчас, потерпи, брат.

Он проверил, подняты ли окна, выпустил кота и откинулся в кресле. Ноги гудели, спать хотелось смертельно.