– И Медведенко спрятал бланк в прозрачный пакет.
Волков кивнул, засунул руки в карманы, чтобы случайно не схватить чего-нибудь, и пошел по квартире. В ванной его поразило обилие шампуней, различных пузырьков и косметики. Даже станок для бритья был особенный. Или с ним постоянно живет баба, или он сам как баба, вывел для себя Тимофей. На кухне в мойке кисла гора немытой посуды, а на столе сохранилась недопитая бутылка вина и непочатая бутылка водки. На тарелках лежали огрызки фруктов. Следователь сообразил, что это груши. Несколько плодов остались в вазе нетронутыми.
– Проверь, нет ли там записи?
Медведенко руками в белых перчатках осторожно взял камеру, внимательно осмотрел ее. Кассета с пленкой в гнезде отсутствовала. Несколько видеокассет валялось в ящике под телевизором.
– И здесь кассеты! – посетовал майор.
– Вы тут пока особенно не топчите, мы кухней еще не занимались, – предупредил Медведенко. Тимофей кивнул и вышел. В прихожей сидел сыскной пес Амур и жалобно поскуливал.
– Что собака? – для проформы спросил Волков. В городских условиях ищейка помогала редко.
– Странно себя пес ведет. Сперва в лоджию меня потащил. Я за ним, а там в шкафчике копченая колбаса. Видимо, ее и учуял, – виновато сообщил кинолог.
– Не дурак, – усмехнулся Волков, но на лоджию вышел.
Здесь хранился дорогой горнолыжный комплект, в углу висел маленький шкафчик. Дверцы его закрывались неплотно, и Тимофей углядел два батона копченой микояновской колбасы. Он прошелся вдоль ограждения, прикидывая, не воспользовался ли преступник для отступления системой лоджий.
– Там сейчас никто не живет. Они в отъезде, – прошамкала бабушка.
– Кто они? Молодые, старые, с детьми?
– Бездетные они. Ему лет сорок, супружница годков на семь моложе.


















Комментарии
Добавить комментарий