На втором и в башенках над крышей они имелись. Защищенные решеткой, узкие, смахивающие на бойницы оконца много света пропустить не могли. Петру вспомнился церковный полумрак виллы в Лесном городке, где «умирал» Дмитрий Рогач. Архитектура та же, вывел для себя сыщик. Ерожин не сомневался, что и этот особняк принадлежит фирме «Пленэр». Владелец таинственной фирмы обладал мрачным вкусом."

"Признаков жизни, если не считать собаки, во дворе не наблюдалось. Породистая овчарка с черной спиной и светлеющими к брюху боками свободно бегала по участку, высунув язык. Внезапно зверюга остановилась и злобно загавкала в сторону Ерожина, Петру это не понравилось. Привлекать внимание к своей персоне в планы сыщика не входило. Он уже собрался покинуть наблюдательный пост, но овчарка так же внезапно смолкла, завиляла хвостом и повернула морду в сторону дома.

Еще мгновенье, и Ерожин увидел ангельское белокурое существо лет одиннадцати. Длинные вьющиеся локоны спадали на плечи дитя, и Петр Григорьевич не сразу верно определил пол ребенка. Однако, приглядевшись, сообразил, что видит мальчика. Прелестный мальчуган потрепал псину по загривку, уселся собаке на спину и та утянула его в невидимую Ерожину левую половину газона. Озадаченный сыщик медленно спустился с ели и лесом, вдоль улицы, побрел к своему «Саабу». Обнаружить жизнерадостное дитя в угрюмом логове скряги он никак не ожидал.

Усевшись в машину, подполковник снова связался с Управлением. На этот раз интуиция Ерожина подвела. Особняк велосипедиста не принадлежал фирме «Пленэр». Ее хозяином числился Иннокентий Александрович Костролитин. Ерожин посмотрел на часы и поехал в Москву. Остаток «выходного» дня, дабы не создавать напряжение в семье, он намеревался провести дома.

Глеб лежал на супружеском ложе с открытыми глазами. Который час, он не знал. Рассветало теперь поздно. В будний день он определял утро по привычным звукам. Около шести сосед с третьего этажа начинал заводить свой «Москвич». Несколько раз стартер неохотно проворачивал застывшее масло, и водитель паузами выжидал его согревание. Обычно, когда аккумулятор «Москвича» уже начинал сдыхать, движок все же заводился. Затем появлялась мусорная машина, со скрежетом заваливающая контейнеры в свое железное чрево. Лифт тоже оживал постепенно. Сперва он гудел редко. Это шли из дома ранние трудяги. Затем гул учащался, а к восьми переходил в постоянный. В половине восьмого по очереди хлопали двери на их лестничной площадке. Это соседская детвора спешила в школу. Особенно громыхала второклассница Катя, ее решительный характер ясно выказывал себя как раз в момент выхода из квартиры.