Оставался вопрос: почему именно в своем? Она могла так же в парике войти в соседний подъезд, на лестнице стянуть парик и незамеченной, через балкон соседки, пробраться к себе. А она поперлась в наглую через собственную дверь? Ответа у Ерожина пока не нашлось, но он надеялся в ходе допроса его получить. Встречаться с Сенаторшей до очной ставки не имело смысла. Одна из двух старушек, по мнению Ерожина, должна опознать Хлебникову в ее маскарадном прикиде. Тогда преступнице деваться будет некуда. Четкой схемы на бумаге не получалось. Оставались пробелы. Подполковник начал их подсчитывать, но помешал Шмаков.

– Привет, Ерожин, твое задание выполнено.

– Присаживайся, Валерий Андреевич. В ногах правды нет.

– Некогда, дружище, как поговаривал Мюллер. Вот тебе список господ, застраховавших жизнь в компании «Забота». Их около пятидесяти. Большинство договоров составлено в начале деятельности компании. Два года назад и позже. В последнее время таких единицы.

– Спасибо, полковник. За тобой – два дня паузы. Не мути у них пока воду. Извини, сегодняшний не в счет. Мне нужно отчитаться Еремину о другом деле. Страховщиками я займусь завтра.

– Завтра суббота. Отдохнуть не думаешь?

– Некогда, дружище, – усмехнулся Ерожин.

– Ну ладно, Штирлиц, успеха. – Шмаков пожал подполковнику руку и поспешил к себе.

Ерожин разложил перед собой листки с фамилиями «застрахованных смертников» и… уснул.

– Товарищ подполковник… – Волков попытался разбудить шефа негромким окликом, но тот крепко спал, откинувшись в кресле. Майор осторожно потряс спящего за плечо: – Петр Григорьевич…

– Да, что? – Ерожин открыл глаза и в полном недоумении уставился на подчиненного.

– Петр Григорьевич, бабушки Сенаторшу не опознали.

– Сколько же я спал? – спросил начальник отдела, стараясь привести мозги в порядок.

– Сейчас три. – Улыбнулся Волков.

– Господи, чего же вы меня раньше не разбудили? Я половину рабочего дня прокемарил.

– Не хотели. Вы же ночью не выспались.

– Заботливые вы мои. Мне сегодня генералу отчитываться.

– Отчитаетесь. До шести еще время есть.

– Ладно, проехали. Прости, сразу не врубился. Что там насчет бабулек?

– Ни лифтерша Коровина, ни соседка Вольновича Хлебникову не опознали. Говорят, прическа похожа, а лицо другое.

– Подожди, Тимофей, я морду ополосну. – Ерожин резво вскочил с кресла, быстро дошагал до туалета и нагнул голову под холодную струю воды. Затем растер свой белобрысый бобрик куском бумажного полотенца и вернулся в кабинет. – Теперь я живой. Давай вместе пошевелим извилинами. Бабки правы. Если бы в парике ходила Сенаторша, Маслов бы ее не упустил. Вот в чем дело…

– Как не упустил? – не понял Волков.

– Я не точно выразился. Он бы, наоборот, дважды ее упустил.