– Дядя Ваня, Петя не у вас? – Голос супруги Ерожина звучал тревожно.

– Нет, Наденька. Я сегодня твоего суженого вообще не видел. На него столько навешали, что и не продохнуть. А ты на работу звонила?

– Звонила. Прямой не отвечает, а беспокоить дежурного не хочу.

– По мобильному позвони.

– А вдруг помешаю? Ладно, дядя Ваня, я еще подожду. Если объявится, попросите сразу домой позвонить.

Грыжин пообещал и, положив трубку, снова глотнул из фляжки. За разговором с Надей он первый кайф упустил. Теперь долгожданное тепло приятно расплывалось по брюху, отражаясь на физиономий генерала блаженной улыбкой.

Хоть последние несколько дней и не принесли интересной работы и заработка, Грыжин пребывал в прекрасном настроении. Услышав голос сына, он словно гору с плеч свалил. Николай после случившегося изменился. Он каждый день на полчаса заезжал к отцу в офис, а вчера привез жену с Никиткой к родителям на домашний ужин. Конверт с завещанием Николай порвал на мелкие кусочки и выбросил в мусоропровод. Галина Игнатьевна узнала обо всех перипетиях сына задним числом. Но она женским сердцем приняла весь ужас, перенесенный чадом в Переделкино, и смотрела на Николая, словно тот действительно поправился от неизлечимой болезни. Невестка тоже выглядела счастливой и похорошевшей. Дождалась мужика, посмеивался Иван Григорьевич, поглядывая на молодую женщину.

Грыжин решил последний раз глотнуть из фляжки, но ему снова помешал звонок. На сей раз звонил не телефон, а селектор парадного. Генерал включил домофон.

– Я хотел бы видеть господина Михеева, – услышал он гнусавый мужской голос.

– Директора нет. Есть его заместитель и главный консультант, – сообщил Грыжин басом.

– У меня дело. Можно войти?

– Коль дело, входите. – Грыжин пультом открыл дверь и поднялся навстречу посетителю.

В прихожей стоял упитанный бородатый мужик и с интересом оглядывал помещение.

– Здравствуйте. Мне дал наколку подполковник Ерожин. А вы кто?

– Иван Григорьевич Грыжин. Консультант сыскного бюро, а кто вы?

– Для друзей Дима Рогач. Для недругов Дмитрий Захарович. Я, бля, так влип, вы себе не представляете.

– Проходи, Рогач, и не лайся. Если я лаяться начну, будет хуже, – сурово предупредил Грыжин, пропуская толстяка в директорский кабинет.

– Не про вас ли мне Петр Григорьевич говорил? – почесал бороду посетитель.

– Смотря что говорил, – ответил Грыжин, указывая на кресло.

– Говорил, что у него есть старший друг, который умеет материться полчаса и ни разу не повторится.

– Брешет Петро. Но ты пришел не по мату соревноваться. Выкладывай.

– Я в машине зад отсидел. Можно постоять?

– Стой, – согласился Иван Григорьевич, – а я сяду. В моем возрасте задницу уже не отсидишь. Тренирована.

– Подполковник одну аферу раскручивает.