Подскакиваю тут же, опускаю глаза к полу. Неудобно как-то. Игнат тоже краснеет. Мы с ним в принципе особо на людях проявление чувств не демонстрируем. Даже за ручки не держимся. Не очень как-то это. Стесняемся оба.

— Здрасти, теть Наташ, — здоровается Игнат кое-как, едва не запинается.

— Добрый, добрый. Арин, я побежала. Домой сама дойдешь, тут не далеко.

— Конечно, не беспокойся. Куда я денусь. Не останусь же я тут ночевать. — Натягиваю улыбку и машу маме на прощание. Она хлопает дверью, и мы оба выдыхаем.

Остаток вечера проходит скучно. Смотрим какой-то странный фильм, который выбрал Игнат. В процессе ставим на паузу, пьем чай, болтаем о разном. Иногда в команду заходит теть Лена и тогда начинается веселье. Она откидывает шуточку в сторону сына, заставляя его краснеть. Он то и дело ее выпроваживает, затем садится рядом и как маленький ребенок начинает бурчать что-то себе под нос. А я не сдерживаюсь, смеюсь, уж больно забавно. Однако потом получаю обиженный зырк в свою сторону.

К девяти часам решаю, что пора бы и меру знать. На улице уже темно, надо идти домой. Игнат просит, правда, посидеть еще часик, ведь его маманя только ушла в магазин, хоть какая-то возможность побыть тет-а-тет. Но я отказываюсь.

— Поздно уже, — говорю, а сама накидываю кофту на плечи.

— Время-то детское, — канючит Богданов, качая головой в разные стороны.

— Сможешь еще пару тройку орков одолеть, — подбадриваю его.

— Скажешь тоже, — отмахивается и хмурится отчего-то. Мы стоим у порога и меня вдруг посещает странное чувство дежавю. Вспоминаю, как приходила к Кириллу, когда он болел.

— Пошла я, — говорю, а сама жду, того, чего не произойдет.

— Как дойдешь, напиши или позвони. Ладно? — Богданов подходит ко мне, обнимает и коротко целует в губы. Затем тут же отстраняется и улыбается, тепло и открыто.

Я выхожу за дверь, медленно спускаюсь по ступенькам и в тысячный раз смотрю на браслет, который вжился в руку, нет, стал частью моей кожи.

Игнат болеет не долго, два дня, а то и меньше. Поэтому к субботе, а именно сегодня день рождения у его сестры Сони, он уже готов к труду и обороне, говоря его языком. Родителей они отправляют к нам, так что посиделки будут у всех, только по разным сторонам.

Мама помогает мне с подарком, она вообще готова на все, если это связано с теть Леной или ее детьми. Иной раз слышу, как родители обсуждают нашу (еще даже не планируемую) свадьбу с Игнатом, его костюм, мое платье, гостей и прочую ерунду.

— Милая, — входит мама ко мне в комнату, пока я перед зеркалом пытаюсь навести марафет.

— Ауч, — отвечаю, не отрываясь от подводки. Идеальные стрелки требуют особенной концентрации внимания.

— Ты бы платье что ли… — начинает она свою болванку, но я тут же ее прерываю.

— Я не хожу в платьях, не люблю их. Тема закрыта.