– Сам дурак, – привычно ответила я, застегивая рюкзак.

В тишине раздался звук будильника. Я тут же открыла глаза. Прислушалась. Дождя больше не было. Отплакал свое. Я быстро встала с кровати. Задерживаться нельзя. На цыпочках вышла из комнаты. Внизу почистила зубы, переоделась из своей розовой пижамы в джинсы и футболку. Вернулась в комнату за собранным рюкзаком. Сейчас на улице наверняка прохладно, еще и после такой грозы… Осторожно открыла шкаф, чтобы достать легкий плащ, который изначально брать с собой не планировала. Кажется, за все лето он мне понадобился впервые… Конечно, я не была бы собой, если б не задела несколько пустых плечиков, которые теперь висели без моих нарядов. Те, в свою очередь, с глухим грохотом приземлились на дно платяного шкафа. Я зажмурилась. Так можно Митю поднять. Хотя обычно его не добудишься…

– Ты чего так шумишь? – все-таки проворчал сонно Митька.

– Прости! – прошипела я, натягивая плащ.

– Помнится, ты говорила, что никогда не поднимешься на первую электричку… – продолжил ворчать брат.

– Никогда не говори «никогда».

Митя, печально вздохнув, поднялся с кровати.

– Ты куда? – удивилась я. – В туалет?

– Тебя провожу до станции, – сообщил Митя, натягивая джинсы. – А то потащишься сейчас одна в потемках через лес…

– Да уж скоро рассветет, – вяло возразила я. Хотя мне было приятно, что Митя беспокоится о моей безопасности.

– Ты ж такая «счастливица». По дороге еще в какую-нибудь канаву свалишься.

– Вот это вполне возможно, – улыбнулась я.

– Посажу тебя на электричку, тогда буду спокоен, – заявил Митя.

Мы вышли из дома. На улице правда похолодало. Было уже светло и очень тихо. Пуговка, конечно, собралась на утреннюю прогулку вместе с нами. Митька прицепил к ошейнику Пу поводок.

– Если она сейчас начнет шляться по всем мокрым кустам, которые встретятся нам на пути, то точно на электричку опоздаем.

– Утро пахнет дождем, – сказала я, застегивая плащ. Посмотрела на брата и рассмеялась: – У тебя из макушки перо торчит.

Я поднялась на носочки и потрепала брата по взъерошенным после сна волосам.

– Ничего страшного, – проворчал Митька. – Давайте в путь-дорогу. Как говорится у нас в Николаевке, пошинковали.

Я негромко рассмеялась. Выйдя за калитку, оглянулась на нашу голубую дачу. Затем посмотрела на соседний дом. Тихо. Все спят…

До станции мы с Митей дошли без всяких происшествий. Никто в канаву не угодил. Только ноги промокли из-за мокрой высокой травы.

– Мить! Если Андрей… или Игорь будут спрашивать, когда я вернусь, скажи, что не знаешь. Я тебе не говорила, – предупредила я брата перед тем, как зайти в вагон.

– Но я правда не знаю, – пожал плечами Митька.

– Потому что и у меня нет ответа на этот вопрос, – грустно улыбнулась я.