— Ира, передашь это Роману Анатольевичу, когда он вернётся. — Я кладу стопку документов на стойку ресепшена, не без раздражения чувствуя на себе внимание Сопляка, стоящего неподалёку.

Вчера, когда я уходила, он тоже торчал здесь. Можно сделать ему замечание, что рабочее время не предназначено для флирта с секретаршей, но не хочется выглядеть желчной горгульей. Пусть Роман сам со своим вундеркиндом разбирается. К тому же Сопляк вполне может вообразить, что его комплименты в мой адрес возымели эффект, и теперь я воспринимаю его серьёзнее, чем просто недоразумение.

— Привет, Стелла. Как твоё настроение?

От этих слов, произнесённых им громко и со значением, глаза Ирины расширяются и начинают метаться между мной и Матвеем. Ох, ты серьёзно, что ли? Я незаметно возвожу взгляд к потолку. Она его ревнует. Ко мне.

— У меня всё в порядке. — Я отрываюсь от стойки и разворачиваюсь в сторону коридора. — Через пять минут будь у меня.

Сопляк прикладывает ладонь к груди и слегка наклоняется, глядя на меня с весельем.

— Буду через четыре.

В груди стремительно размножается воздух, выталкивая наружу беззвучный смех. Чтобы его не выдать, мне приходится быстро зашагать прочь. Грёбаный клоун. Даже удивительно, что они с Романом сработались. Муж не признаёт юмор ни в каких его проявлениях. Я бы даже сказала, на дух не выносит.

Зайдя в свой кабинет, первым делом разворачиваю почту — ещё один мой давний ритуал начала рабочего дня. Тычу в первое непрочитанное письмо и начинаю улыбаться. Во вложении билеты в Минск и подтверждение брони отеля.

В животе щекочет забытое предвкушение. Вот это ирония. Я замужем за одним из самых влиятельных российских бизнесменов, живу в доме, которому мог бы позавидовать любой голливудский рэпер, и по большому счёту могу позволить себе всё. Но именно эта чёрно-белая квитанция с указанием даты и времени вылета впервые за долгое время заставляет меня по-настоящему радоваться.

Лёгкий стук дверь стирает блуждающую улыбку с моего лица и вынуждает выпрямиться. В кабинет заходит Сопляк. В руках нет ни листа, ни блокнота — ничего, что выдавало бы намёк на рабочий настрой. Или он считает, что мы снова обменяемся парой циничных замечаний и разойдёмся?

— Садись, — указываю глазами на посетительское кресло и незаметно ощупываю пуговицы на рубашке.

Сопляк снова выразительно зыркнул мне на грудь. Мало ли. Вдруг расстегнулись.

Я вытаскиваю бумагу из принтера, кладу перед ним и сверху демонстративно опускаю ручку.

— Мы ведь будущий проект будем обсуждать. Вдруг тебе потребуется что-нибудь записать?

Матвей, к счастью, не пытается возражать и придвигает их к себе, в то время как его взгляд заинтересованно исследует стены.

— Твои книги? — кивает мне за спину.