Он проводит кончиком носа по всей длине моей шеи, заставляя меня задрожать. А потом все – как в тумане. Его прикосновения на моем бедре. Умелые наглые пальцы неумолимо движутся наверх в запретное для него место. Нагло задирает платье, а я не сопротивляюсь. С губ слетает приглушенный стон, когда, отодвинув жалкий кусочек ткани моего белья, мужчина дотрагивается до постыдно влажного, изнывающего места. Сейчас я ненавижу себя. Слабачка.

– Скажи мне «да», Регина, – чувствую его дыхание на своей коже. Пугающая и одновременно с этим завораживающая ситуация. Дикое сочетание голода и надменности.

 – Какая разница, кто тебя будет иметь, я или Андрюша, – хриплый смех мужчины словно яд проникает в мой организм, отравляет. Лишает способности мыслить и сопротивляться. Внезапно он отстраняется. Я больше не чувствую на себе его рук. Меня трясет от внезапного холода, от разочарования.

Оборачиваюсь вполоборота, поднимаю на него взгляд. Мужчина с довольной улыбкой на губах наслаждается моим фиаско.

– Мы ведь с тобой родственники, как ни как. Хочу помочь своему никчемному братцу, доставить удовольствие его благоверной невесте.

Вряд ли, милая, тебя когда-либо тр*хал настоящий мужик, – бросает небрежно.

Меня трясет. Черные точки прыгают перед глазами. Руки сами собой в кулаки сжимаются. Ненавижу его.

– Пошел ты на х*р, – цежу сквозь зубы, отталкиваю его, намереваясь как можно быстрее покинуть эту квартиру. Навсегда.

Только у меня не получается и шага ступить. Не успеваю ничего понять. Секунда – и я прижата к кирпичной стене помещения, а Захар нависает надо мной, сжимая мою шею в жесткой хватке. Замираю от испуга. Только и могу, что смотреть на него широко раскрытыми глазами, боясь даже вздохнуть.

– А сейчас я покажу тебе, как мне не нравится, когда говорят в мой адрес нечто, вроде «пошел на х*р», – он склоняется ко мне, давая почувствовать серьезность сказанной речи. Губы Захара искажает звериный оскал. Кажется, через секунду он растерзает меня. Задыхаюсь. Меня трясет. И я не могу понять, от чего: от дикого страха или от желания. Ненавижу свое тело.

Внезапно его губы обрушиваются на мои. Он кусает меня. Больно. Нет, это не то же самое, что грубый поцелуй.

Это наказание. Меня уносит. Его запах, его злость, его прикосновения. Я понимаю, что еще пару секунд, и все будет закончено. Я не смогу ему сопротивляться. Собрав всю волю в кулак, толкаю его, что есть сил. Только Захар ни черта не поддается. В нем силы немерено, и мои трепыхания только еще больше раззадоривают его.

– Отпусти, – рычу сквозь стиснутые зубы, трясясь от ярости.

– Обязательно, но немного позже, – ухмыляется он, хватая мое лицо в ладони. Жестко, крепко. Его губы снова впиваются в мои.