И тут почувствовала, как он собирает вокруг себя Темную ауру – ту, что использовал, когда вокруг были студенты. Значит, там кто-то из сокурсников, догадалась я. И, наверняка, курит, за что сейчас получит от ректора люлей.

Но оказалось все гораздо хуже – причем не для какого-то там студента, а лично для меня.

– О, Демьян Олегович! – воскликнул в лживом изумлении знакомый женский голос. – Какая неожиданная случайность! А я как раз подумывала вас найти, рассказать кое-что интересное об одной вашей… студентке… Помните, Леночка Никитина? Уверена, что помните и очень хорошо.

Я не стала дожидаться, пока она расскажет Демьяну правду – ту самую правду, которую я собиралась рассказать ему уже давно, но так и не сподобилась. Что я проиграла поцелуй с ним в карты.

Я понятия не имела, как он на это известие отреагирует – обидится ли, прогонит ли меня? Отменит ли свадьбу? Или, наоборот, посмеется над злопыхательницей и выгонит ее из университета взашей?

Не стала размышлять, откуда Буркова вообще обо всем узнала – и о поцелуе, и о наших отношениях? Ведь Зуева должна была рассказать ей, что я струсила и так и не поцеловала ректора! Неужели Элька проболталась? Но ведь Элька знает об истинной сущности Демьяна – она бы не посмела… Черт, вероятно, кто-то подглядел – кто-то, кого упустили охранники Демьяна с порцией Летанина.

Все это вдруг стало неважным, потому что меня реально, по-настоящему затошнило, и меньше всего я хотела, чтобы Буркова стала свидетельницей моего содрогания над грязной, железной урной. Небось еще и подумает, что меня выворачивает от переживаний и страха разоблачения.

И я сбежала. Опять позорно и трусливо сбежала – так и не обнаружив себя перед Бурковой и ничего не сказав Демьяну, все еще стоящему ко мне спиной. Правда не в портал, а обратно по коридору и вниз по ступенькам внутренней лестницы здания – туалет на нижнем этаже был немного ближе, чем на этом.   

Уже закрывая рот рукой, ворвалась внутрь, не глядя толкнула дверь одной из кабинок… и согнулась над унитазом, опустошая желудок в жесточайшем рвотном позыве.  

Тяжело дыша, приподнялась, моргая уставилась на белую кафельную плитку…

Что там происходит сейчас наверху? Уже узнал Демьян о моем проступке? Уже злой? Или спустил Буркову с лестницы? Черт, надо возвращаться… Надо наврать, что я собиралась все рассказать буквально сегодня…

Ага, поверит он, как же. Так же поверит, как тогда, когда ему наплели про ресторан.

Морщась от горечи во рту, я поднялась, вытерла тыльной стороной ладони и рот… и чуть не вскрикнула. В блестящем кафеле кабинки что-то отразилось – какое-то движение…

А потом плотно закрылась и, судя по звуку, защелкнулась наружная дверь в туалет.

Холодея сердцем, я поднялась окончательно.