Потому что, нырнув головой и почти полностью сложив крылья за спиной, дракон ринулся вниз, к земле. Я завизжала – уже больше от ужаса, чем от восторга… хотя нет, и от восторга тоже… от дикой, непередаваемой, взрывной смеси ужаса и восторга, от адреналина, бросившегося в кровь…

– Мы разобьемся, разобьемся! – заорала, чуть посмев приоткрыть глаза и тут же увидела, что не разобьемся, а скорее утонем – так быстро неслось навстречу море…

Море? Куда мы летим?! Или падаем… или… Боже, что он творит!

Дракон изогнулся, выныривая из воздушной петли и внутри у меня ухнуло, невольно вызывая возбуждение…

– С ума сошел! – я вдруг засмеялась, как припадочная, уже ничего не понимая, хлопая его ладонями по спине… Пытаясь отдышаться, приподнялась немного, судорожно сжимая хребет дракона коленями… и уставилась в свое отражение – в воде, в серебристых, мутных водах неизвестного моря…

«Тирренское…» – донеслось до меня.

– «Посмотрим на Италию с неба…»

Не предупреждая, он снова рванул вверх, набирая высоту, и я вдруг поняла, что держусь на его спине, как прилипшая, что некая сила притягивает меня – не дает свалиться там, где удержаться было бы просто невозможно.

Экспериментально я отняла от гребня одну руку, потом вторую… и выпрямилась, держась лишь коленями…

«Не знаю… Я не падаю даже когда не держусь…»

«Ты не держишься?! С ума сошла?!» – переставь взлетать, заревел дракон. Принял горизонтальную позицию, паря на струе ветра и широко растопырив крылья – словно собирался ловить меня, уже падающую.

«Нет-нет, я держусь…» – успокоила его. – «Ногами… Они словно привязаны к тебе… Уверена, что я не свалюсь, даже если ты перевернешься в воздухе… Ну не волнуйся же… Ты весь горячий стал, как печка… У меня будет ожог между ног…»

«Держись обеими руками за гребень! Не то спущусь и привяжу тебя чем-нибудь…»

«Хорошо-хорошо… Я буду держаться… Не сердись… Вон смотри – и берег уже близко… Какая красивая эта Италия…»

Конечно, я пыталась его отвлечь, и у меня получилось.

Ректор – он и в драконьем теле ректор.

«Какая Италия?» – проворчал, чуть поворачивая ко мне голову. – «Это Корсика. Принадлежит Франции уже черт знает сколько лет…»

Не сговариваясь, мы вместе создали щит невидимости – когда делали это вместе, получалось надежнее.

Улегшись обратно на его спину – так чтобы голова выглядывала из-за покатого плеча – я принялась разглядывать ставшие совсем близкими холмы, покрытые россыпью редких ночных огней.

– Может поужинаем где-нибудь в местном ресторане? – спросила вслух, забыв, что в шуме ветра он может не услышать. – До дома ведь еще далеко…

«Корсиканцы очень консервативны – в восемь уже все закрыто, если ты не в столице. Но мы попробуем раздобыть чего-нибудь съестного».