Неужели Тимур не одним устрицам и икре радуется?

Набив живот, я становлюсь менее нервной, но ненадолго. Крамеру перезванивает его приятель, выслушав его, Тимур меняется в лице.

Я пугаюсь:

– Что? Это угон? Это не эвакуатор?

– Да нет, эвакуатор, но у меня возникают разные вопросы. Вполне резонные.

– Какие?

– Не к тебе. Твоя Молли на штрафстоянке в Дубовом умёте.

– Что?

– Именно.

Это как так? Зачем вести машину так далеко? Это же возле дома Раевской и дома Крамера… Подозрительно смотрю на него, но он только хмурится. Непохоже, чтобы это был его умысел.

– Лидия, – скриплю я зубами.

Однако, делать нечего, надо ехать Дубовый умёт.

Приезжаем туда мы уже в сумерках.

– Сиди в машине.

– Но я же владелец…

– Отдай мне документы и сиди. Мужчина тут я.

Вытряхиваю требуемое из сумочки, и Тимур скрывается за воротами. Его нет всего минут десять, но я извожусь. Наконец, он появляется, и я вижу, как он даёт деньги какому-то мужику, и тот отпирает ворота.

И мою деточку, оранжевую красавицу, почему-то вывозят на эвакуаторе.

Крамер садится в машину:

– Колесо спущено, – объясняет он причину временной инвалидности моей машинки.

– У меня есть насос в багажнике, – оживляюсь я, и запаска.

– Линда, ты хочешь, чтобы я занималась этим именно здесь? Давай отъедем на пять километров, и я всё заменю.

Приблизительно в пяти километрах находится дом Крамера. Мне все это не нравится, но искать сейчас круглосуточный автосервис – это меня тоже не радует.

– Но потом я уеду, – сдаюсь я. – Не раскатывай губу.

– Хорошо, – соглашается Тимур. – Как только починим машину, уедешь.

Я уже смирилась с его присутствием, но, оказаться вновь в этом доме, почему-то больно. Наверное, я возложила слишком много неоправданных надежд на это место. А замки оказались из песка. Их разнесло первым же порывом ветра.

Пока Тимур возится с Молли при свете фонарей, я сижу на веранде и размышляю, почему в жизни все так паршиво складывается. Разве я много хочу?

Ночь выдается прохладная, август в этом плане всегда непредсказуем, и я начинаю подмерзать, а еще на меня нападают злые комары, долетевшие скорее всего с того пруда, в котором я утопила свою туфлю.

Сжалившись над Тимуром, я отправляюсь в дом приготовить чего-нибудь горячего. Ну, и у трясти свои мысли, потому что чем дольше я смотрю на спину Крамера, тем мне поганее.

Когда я уже разливаю чай в толстые высокие кружки, в кухню заходит Тимур.

– Готово, – радует меня он, вытирая руки какой-то ветошью.

– Что там было? – все равно волнуюсь я.

– Ниппель открутился. Хорошо, что сейчас, а не где-нибудь на дороге.

Помолчав, он продолжает:

– Линда…

И я тут же ощетиниваюсь, понимая, что речь пойдет не об отвлеченных вещах, а о нас.

– Не надо ничего говорить, Тимур. Иначе будет скандал.