– И где гарантия, что она будет говорить правду, а не то, что ты велел?

– Она сама всё расскажет. Верить или нет – дело твое. Сейчас у этой змеи вырваны ядовитые зубы. Можешь даже попинать её. Я не возражаю.

Это великий соблазн.

– Если после этого я не захочу тебя видеть, ты никогда больше не пойдёшь ко мне со своими непрошенными советами, аргументами, фактами и так далее, – ставлю я условие, хотя на самом деле, что я могу сделать? Отсиживаться в кабинете, пока Кристина сама не уйдет из офиса? Но мне просто жизненно необходима хотя бы иллюзия, что я что-то контролирую, и последнее слово остается за мной. – Ты говорил, что не вмешиваешься в личную жизнь друзей. Считай, что я твой друг, просто тебя ненавижу.

– Договорились, – кивает Староверов.

Я снова вызываю Диму по селектору:

– Там ещё кто-то есть?

– Да, девушка ждёт.

– Пусть заходит.

Произношу твердо, а в душе все сопротивляется. Я внутренне подбираюсь и не могу оторвать взгляда от двери, в которую сейчас вот-вот зайдет мой враг.

Вообще, шикарно живу.

У кого еще в этой жизни есть настоящие враги, которые не просто тебя не любят, а ненавидят и делают тебе гадости не походя, когда появляется такая возможность, а тратят на это время и воображение, выискивают способы специально? Знать бы еще, за что такая радость.

Кристина заходит без апломба. При взгляде на меня ей не удаётся удержать лицо, но она молчит. Смотрю на нее и понимаю, что с последней встречи возле ателье она успела отрезать себе челку как у меня, которую я себе отстригла после возвращения из отпуска. Как это возможно? Ненавидеть меня и не прекращать копировать? Мне становится дурно. В прямом смысле слова. От одного запаха тех самых духов начинает подташнивать.

– Позволим ей сесть? – интересуется Данил так, как будто говорит о пустом месте.

А он мастер унижений. На этом фоне завуалированное обзывание меня истеричкой – просто мягкое недовольство. Ласково пожурил, можно сказать.

– Нет, – отвечаю я ему. – Надеюсь, это ненадолго.

Я снова беру стакан, чтобы отпить воды, а глаза Кристины приковываются к моему обручальному кольцу. Сама не знаю, зачем я его надела сегодня. Видимо, провидение под руку толкнуло, чтобы можно было позлить эту суку. А Кристина злится, если так можно назвать эмоцию на ее лице.

– Я слушаю. Если есть, что сказать, говори, нет – проваливай.

– Давай Кристина с самого главного начинай, – понукает ее Староверов. – Что же ты молчишь? Слова подбираешь? А на помолвке без репетиций обошлась.

– С чего начать?

Не узнаю угрюмую немногословную Кристину, из которой помои обычно льются потоком. Может, и впрямь я услышу что-то стоящее, если ей так тяжело говорить.

– С главного, – повторяет Данил. – Давай расскажи, что ты подслушала и при каких обстоятельствах. Только целиком.