Я буду трахать тебя столько сколько захочу, во всех позах, в любое время суток и в местах, где мне придет это в голову. Время снимать белый наряд, потому что то, что я хочу с тобой сделать, очень далеко от невинности.

– Ничего я не буду снимать, если не уйдешь ты, то уйду я, – вскакиваю я из кресла, намереваясь сбежать, но Тимур перехватывает меня и закидывает на плечо.

– Ну ничего, значит, пусть платьице покраснеет от стыда за твое поведение.

Он сбрасывает меня на постель и фиксирует у меня над головой обе мои руки, одной своей, совершенно не напрягаясь. Вторая рука ныряет мне в вырез платья.

– Как хорошо, дорогая, что ты не любишь лишнее белье, – одобряет Тимур, пощипывая сосок.

– Я буду кричать, – предупреждаю я, но в моем голосе не хватает уверенности, потому что, оставив грудь в покое, чертов муж задирает и без того недлинный подол, и его ладонь безошибочно ложится между ног.

– Конечно, будешь! – он отодвигает край трусиков и поглаживает губки, которые к моему стыду уже довольно скользкие.

– Я тебя ненавижу, – выдыхаю я, когда он проникает пальцами на всю глубину.

– Я тебя тоже, дорогая.

Глава 47

Сказать, что я зла – не сказать ничего. Провернуть второй раз то же, что и в отеле, я Тимуру не позволю.

Да, я его хочу. Но это физиология и только. Мое тело знает, к чему все идет, и что в конце будет приятно, поэтому подстраивается под ситуацию.

Но я не животное!

Крамер продолжает меня ласкать, а я накручиваю себя, вспоминая все нанесенные мне обиды, начиная с самой первой встречи.

Не позволю использовать себя как надувную куклу!"

"– Я понимаю, что тебе плевать на все, в том числе и на мои чувства, – цежу я сквозь зубы. – Тебя волнует только то, что у меня между ног, и как с помощью этого доказать, что ты сильнее, и все будет по-твоему. Ты можешь заставить меня стонать, ты можешь меня трахнуть, тебе же все равно, что я перестану относиться к тебе как к мужчине. Но если ты это сделаешь, даже на обычное человеческое общение можешь не рассчитывать. Я отравлю твою жизнь. Поверь, я сумею.

Тимур зло смотрит мне в глаза:

– Да ты задолбала носиться со своими чувствами! Только они и имеют значение, да? Только твои чувства! – прекратив свои домогательства, Крамер встает с кровати. – Если б ты еще их хорошо понимала, эти самые чувства. Ты вдолбила себе в голову одно, на лице у тебя другое, а под юбкой третье. Как тебя раздирает, Линда. Тяжело, наверно, так осознанно осложнять жизнь себе и людям вокруг?

Он выговаривает мне, видимо, давно накопившееся. Алкоголь развязал ему язык, потому что я не представляла даже, что он так зол. Он отчитывает меня не в первый раз, но именно сейчас эмоциональные грузинские корни прорываются наружу. До этого момента, Крамер казался мне холодной бизнес-машиной.