Только Антонина Васильевна неодобрительно проводила их взглядом из окна, когда они поднимались на крыльцо.

Оказавшись дома, Стеша торопливо скинула туфли. На часах было десять вечера. Детское время.

- В душ и спать! – провозгласила она жизнерадостно. И теперь уже под взглядом Юльки, в отличие от мадам Пищик, скорее недоумевающим, чем неодобрительным, бросилась включать по всей квартире свет, пока наконец не добралась до ванной. Там открыла кран. Вода шумно, с обреченной неотвратимостью всего этого дня ударилась о дно. Стеша медленно подняла голову и уставилась в зеркало. На себя. Прямо на себя.

Из сумки достала телефон. Разблокировала его. Разыскала запись давешнего брифинга. Села на бортик ванны. Вдохнула поглубже и запустила его с самого начала, внимательно слушая и следя за происходящим. Когда он закончился, отмотала на начало и посмотрела еще раз, едва дыша и откладывая, откладывая, откладывая внутри себя информацию, которую еще следовало упорядочить, но сейчас вникая в главное.

А главное состояло в том, что с самого начала убийство Олега было инсценировкой, запланированной и осуществленной спецслужбами после того, как к ним обратился киллер с информацией о заказе. Заказчика и ловили на живца. Живцом были труп и те самые деньги, которые каким-то удивительным образом упали на мифический счет, отрытый на имя Стефании Адамовой. И все это время Олег был жив. Где-то скрывался. Ожидал результатов расследования. Все эти чертовы месяцы, пока она по стенам ходила, потому что боялась и потому что ее запугивали.

Заказчицей оказалась Лилианна. «Лилианна Панкратова, супруга Олега Станиславовича» - пояснял неизвестный ей генерал с экрана смартфона. Перевод средств на Стешин расчетный счет был осуществлен с ее компьютера, как и перевод уже со Стешиного счета исполнителю. Это выяснили после того, как удалось отследить MAC-адрес, с которого производилась операция. Он совпал с тем, что был у госпожи Панкратовой. Уже позднее органы установили, что незадолго до покушения Лилианна Людовиковна скопировала себе ключ безопасности Олега Станиславовича, которым тот пользовался для выполнения операций с кайманским счетом, и таким образом получила к ним полный доступ. Счет для Стефании Яновны она открыла так же самостоятельно, пользуясь банкингом собственной сетки кофеен – как юрлицо запросила открытие карты сотруднику, предоставив копии всех необходимых документов.

На этих мелочах и прокололась.

И Стеша тоже чувствовала себя проколовшейся, потому что дышать становилось невыносимо. Получается, Моджеевский с первого дня все знал. С самого первого дня. И яхту Панкратову одалживал с определенными целями. И в план был посвящен.