Стеклянная дверь бесшумно отъехала в сторону, выпуская ее на морозный воздух. Тут и впрямь было волшебно. Небо окончательно очистилось, и теперь над поверхностью озера дрожала искрящаяся опаловая дымка.

Так красиво, что Лена не раздумывая спустилась к мосткам, хотелось разглядеть это чудо ближе. А удивительная опаловая дымка засияла призывнее, ярче. Рядом еле слышно плеснула вода, качнув лодку. Лена подумала, ну вот же, осторожненько, только чуть-чуть глянуть, и сразу обратно. Она даже озябнуть не успеет. Да и не холодно вроде…

Но стоило ей сесть в лодку и немного отплыть от берега, как ее отрезало этой опаловой дымкой, словно стеной. Теперь вокруг была одна синеватая мгла. Только толща ледяной воды — и больше ничего!

И голос в этой синей мгле:

— Тепло ли тебе, девица?

А еще руки, поддерживавшие ее, и дыхание у самых ее губ.

Так странно и быстро это произошло, что Лена даже испугаться толком не успела. Это она что же, умерла? Или попала в другой мир? Лена тоже почитывала женские романы, знала, что с девушками иногда такое случается.

Но… почему голос так похож на голос того мажора, их сегодняшнего хозяина? Такой же снисходительно-насмешливый. Это что же, у него шутки такие, или решил что-то ей доказать? Вот еще, подумала она, не дождется.

И ответила, как положено в таких случаях:

— Тепло, Морозушко. Тепло, батюшка.

И прямо почувствовала его удивление, и почему-то странную радость.

— А так тепло? — спросил он глуше, как будто сам задохнулся.

Теперь голос подрагивал, а по поверхности воды над головой Лены побежали морозные узоры. Но он целовал ее и обнимал так нежно, удерживая в невесомости, его дыхание дарило ей жизнь. Наверное, потому Лене вдруг стало хорошо, а глаза сами собой закрылись от удовольствия.

Ей показалось, она видит сон. И в этом сне они были вдвоем, и была страсть. И ведь вроде бы, ледяная вода кругом, а она будто горела огнем в его объятиях. Они горели. Оба.

— Тепло ли тебе, милая? — жарко прошептал он ей в губы. — Ответь, умоляю, Лена. Ответь, тепло ли тебе сейчас, со мной?

— Да, мне тепло. Мне… очень хорошо с тобой, Коля. Очень…

Это она так сказала? Вот этому мажору? Но все уже потеряло всякое значение, потому счастье взорвало мир на тысячи цветных искрящихся осколков.

— Да, милая! Да, милая! Да! — обнимал он ее и…

— Все уже, все. Теперь мы вместе, ты со мной.

Голоса какие-то слышались Лене, речи странные.

— Отпусти ее! Ты! — это вроде Никита. — Так нечестно!

— Убрал руки. Лена трижды дала согласие. Она моя! — а это Коля.

Он уже Коля? Ну как бы да… Лена прижалась к нему теснее. И больше ей ничего уже не снилось, только чудесное ощущение любимого мужчины рядом. Как будто обещанное чудо свершилось.

Утром она проснулась с этим Колей в одной постели. Голая.